Жизнь после России. Как мигранту живется на родине

В конце 90-х в столице Таджикистана образовался стихийный рынок — рынок разнорабочих. Местные называют его мардикорбозором. Когда-то здесь собирались люди, которые по разным причинам не могли найти себе постоянную работу или же не могли уехать на заработки.

Мigrant.news.tj узнал, чем живет и дышит место, которое даёт работу уже сотням таджикистанцев. Как оказалось, теперь основная доля мардикоров составляют выдворенные из России мигранты, которым еще и закрыт въезд в эту страну.

Когда-то, лет 20 назад мардикоров было не так много, может где-то человек 50 или 100, не больше. Но, позже рынок рабочих стал расширяться и стал традиционным для Душанбе – он собирает большое число людей, которые по каким-то причинам остались без заработка, или были депортированы из России. На этом рынке нет прилавков, с мардикорами не надо заключать трудовых контрактов, здесь торгуют рабочей силой и каждый сам оценивает свой труд.

В Душанбе сейчас идет строительный бум, город заново строится и растет и дешевая рабочая сила как нельзя кстати. Тем, кому нужны чернорабочие, которые бы за небольшую плату выполнили тяжелую работу – дом разобрать, или фундамент поднять, строительный мусор вынести, то они приходят в мардикорбозор.

Мардикоры в основном собираются возле больших рынков столицы, где многолюдно – это строительный рынок «Султони Кабир», продуктовый рынок «Дехкон», а также возле Торгового Центра «Саодат». На данный момент на одной только такой точке собирается более 500 мардикоров. Мы поговорили с несколькими из них, чтобы узнать, чем живут сейчас бывшие мигранты, которые лишись возможности зарабатывать в России.

Дилшод Амиркулов, 42 года

Я жил в Дагестане, работал там в поле у корейцев. Параллельно учился у них плотничеству. В 2001 году я попал в драку, пьяные люди избили меня. В результате драки я получил сотрясение мозга, теперь правая сторона до сих пор не работает нормально.

Приехал обратно домой, лечился долго. На ноги встал в 2006 году, и в том же году вышел на мардикорбозор. Сейчас я хожу, но с трудом, боюсь быстро ходить.

Когда в 2006 году я вышел на работу сюда, нас было всего лишь 60 человек, сейчас нас уже 300. Я не могу браться за тяжелую работу, и это дополнительный барьер для моего заработка.

Я немного подзаработал и купил сварочные аппараты, и начал работать плотником и сварщиком. Это сейчас кормит мою семью, детей и пожилых родителей. Я должен поставить их на ноги. И, наверное, старший сын, после школы тоже пойдет работать со мной, чтобы улучшить наше финансовое положение, потом уже подумаем об его дальнейшей учебе.

В день я зарабатываю 20 сомони, раньше мой ежедневный заработок составлял 60 сомони.

Бывает, что обманывают, не оплачивают ранее договоренную сумму или вообще не платят. Мы не заключаем официальных договоров, и, естественно, наш устный договор не дает никаких гарантий.

Однажды мне было обидно, когда милиционер, увидев меня на мардикорбозоре, попросил паспорт показать, чтобы установить мою личность. В тот день у меня в паспорте было 150 сомони. Я не заметил этого, и дал паспорт. Он взял деньги из паспорта, и вернул мне его. На вопрос, верните ли мои деньги, он ответил - "обойдешься". Больше я его здесь не видел, но осадок от людей в форме и страх у меня остался.

Кобилджон Зоиров, 28 лет

В 2007 году, как закончил школу, так и пришел на этот рынок. Я думал, что подработаю чуточку денег, и начну учиться. У меня были хорошие оценки в школе, но не было денег, чтобы поступить в вуз. Также были необходимы деньги, чтобы прокормить родителей.

Затем обзавелся семьей, родились дети и нужно было всегда иметь деньги при себе. Так что мечта об учебе так и осталась мечтой.

Сейчас у меня 10-летний опыт работы мардикором. В этом промежутке два раза был в России, но мне не повезло, и я вернулся.

Мне без разницы, какую работу мне предложат, главное, чтобы платили. Я не жалуюсь на тяжесть работы, она кормит меня и всю мою семью. Но, естественно, я думаю о будущем, сколько еще я продержусь разнорабочим и на сколько меня хватит я не знаю.

Спрос на мардикоров в последнее время упал. То есть, нас стало больше, а кризис и вовсе, стал причиной, того что люди стараются не тратить деньги на разнорабочих. И выходит так, что мы неделями здесь стоим, но работы нет.

Раньше в день я мог зарабатывать до 150 сомони, сейчас намного меньше.

Плюс к этому, часто бывает так, что обманывают нас. Однажды мы договаривались за три дня выполнить работу и каждому обещали по 300 сомони, но в итоге на руки нам дали по 100 сомони. И так происходит постоянно.

Сейчас, моя единственная цель, дать образование детям, они отличники в школе. Наверное, уже поздно для меня получить какую-то квалификацию. Но дети должны работать так, чтобы они не мучились как я, чтобы не ждать заработок день ото дня.

Насрулло Тагоймуродов, 33 года

Я с 17 лет работал в России. Из-за финансовых проблем дома, я, будучи школьником, не думал о получении высшего образования или специальности. Единственная мысль была – как заработать денег.

Работал в России на стройке. Ежемесячно зарабатывал по 25 тыс. российских рублей. В месяц у меня получалось отправить домой по 15 тыс. российских. Всех это устраивало.

Но в сентябре 2017 года мне пришлось вернуться, меня выдворили из России. Вернулся я без денег, так получилось…