Почему Путин переназначил Медведева премьер-министром

Президент России Владимир Путин решил оставить Дмитрия Медведева главой правительства — сразу после ухода кабинета министров в отставку в связи с инаугурацией он внес его кандидатуру в Госдуму. Руководитель аналитического центра R.Politik Татьяна Становая в статье для сайта Московского центра Карнеги пишет, как Медведев стал неотъемлемой частью власти Путина и зачем президент продолжает держать его в своем ближнем кругу.

7 мая Владимир Путин, получивший на выборах в марте 77% голосов избирателей, вступил в должность президента России. С этого момента начинается отсчет его четвертого президентского срока, который по Конституции должен быть последним. Практически сразу после инаугурации правительство сложило свои полномочия. Вслед за этим Владимир Путин внес на рассмотрение Госдумы кандидатуру Дмитрия Медведева на пост главы правительства. Это был самый ожидаемый сценарий: перспектива переназначения стала активно обсуждаться в элитах со второй половины 2017 года. Медведев, хочет того Путин или нет, превращается в неотъемлемую часть его собственной власти.

От конфликта к примирению

Дмитрий Медведев как перспективная политическая фигура был практически списан в первые месяцы после ухода с поста президента. Возглавив кабинет министров в мае 2012 года, он пережил тяжелый период своей политической жизни: практически все его заметные инициативы как главы государства были беспощадно пересмотрены в первые годы его премьерства.

Сама система, породив Медведева как преемника Путина, удивительно быстро перемолола результаты его президентства в порошок, не оставив и следа от неплохо функционировавшей тандемократии, умеренной либерализации, демократической риторики, попыток иначе строить отношения с Западом, институционально бороться с коррупцией и делать власть прозрачнее. После возвращения Путина начался период консервативного реванша: силовики восстанавливали свои привилегии, охранители перехватили инициативу, снова ужесточалось законодательство, значительно расширилась дистанция между властью и либеральным сообществом.

Первые полтора года на посту премьера Медведев был своего рода главной политической жертвой режима: он превратился в политическую персону нон грата для российской элиты, безвольного капитулянта, одного из самых слабых премьер-министров современной России — гораздо более слабого, чем его технические предшественники Михаил Фрадков и Виктор Зубков. У них по крайней мере не было репутации списанных политиков. Уже в 2013 году отставки кабинета Медведева все ждали буквально вот-вот, Путин не прекращал публичную критику его министров, а наблюдатели говорили о росте напряженности между президентом и премьер-министром.

Именно в этот сложный для Медведева период со скандалом был изгнан едва не оказавшийся на скамье подсудимых министр обороны Анатолий Сердюков, уволены министры Олег Говорун и Игорь Слюняев. Владимир Путин, обеспокоенный срывами в выполнении его майских указов, тогда поручил Эльвире Набиуллиной присматривать за правительством, а внутри президентской администрации работал едва ли не параллельный кабинет из бывших путинских министров. Дошло до того, что Путин пригрозил министрам персональной ответственностью за невыполнение поручений и потребовал регулярных отчетов перед ним лично.

Ухудшались отношения правительства и с Госдумой: депутаты не стеснялись критиковать министров, обвиняя их в саботаже важных думских решений (например, при реализации закона о признании НКО «иностранными агентами»), а министры — депутатов (за закон о запрете на усыновление российских сирот американцами). В январе 2013 года Госдума демонстративно одобрила в первом чтении законопроект о штрафах за нецензурные выражения в интернете, несмотря на отрицательное заключение правительства. В 2013 году принимается и крайне болезненное для Медведева решение по ликвидации Высшего арбитражного суда и уходе Антона Иванова — ближайшего соратника премьера. Тем самым Медведев лишился важнейшей опоры в своей карьере — на судебную корпорацию.

Именно в тот момент, когда казалось, что от медведевского президентского наследия, равно как и от Медведева-политика, не осталось практически ничего, происходит кардинальный разворот в отношениях Путина и Медведева. Сейчас трудно сказать, что именно было причиной этого разворота: какое-то особое событие или, возможно, откровенный разговор между бывшим и действующим президентами, но начиная с 2014 года конфликтная атмосфера между Кремлем и Белым домом полностью уходит в прошлое. Владимир Путин прекращает публичную критику министров и начинает политическое сближение с правительством.

Нельзя исключать, что на смену тренда повлияла геополитическая ситуация: украинский кризис, обострение отношений с Западом могли стать одним из аргументов в пользу примирения Путина с Медведевым. Не могло не сыграть своей роли и то, что Медведев за все время политических унижений не проявил ни капли неуважения или недовольства в адрес президента, покорно принимая все удары растущей армии своих противников и безропотно сдавая одну позицию за другой. Эта исключительная преданность и готовность Медведева бесконечно проигрывать не могла не тронуть Путина.

Конфронтация 2012–2013 годов сменилась мирным сосуществованием президента и премьера. Правительство постепенно восстановилось политически, министры приобрели больше влияния, а Кремль не позволял внешним игрокам злоупотреблять слабостью кабинета министров и действовать в обход него (например, Игорь Сечин так и не сумел сделать президентскую комиссию по ТЭКу параллельным механизмом лоббирования интересов отрасли).

Накануне президентских выборов Медведеву пришлось пережить лишь два сильных удара: арест министра экономического развития Алексея Улюкаева, павшего жертвой конфликта с Игорем Сечиным, и арест братьев Магомедовых — бизнесменов, близких к окружению Медведева. Премьер не сделал ни одного жеста, не сказал ни одного слова, которое продемонстрировало бы наличие у него политической позиции по этим критично значимым для него вопросам.

Токсичный пост

В 2017 году появляются первые слухи о том, что Медведев может остаться на посту премьер-министра после 2018 года. К президентским выборам такая перспектива казалась уже безальтернативной. Есть три главные причины, по которым Владимир Путин в итоге принял именно это решение.

Причина первая — девальвация политической значимости поста премьер-министра за последние годы. Российская Конституция закладывает сильные противоречия в отношения между правительством и администрацией президента. С одной стороны, российский политический строй принято считать полупрезидентским: глава государства утверждает правительство по представлению премьер-министра. Но с другой стороны, президент не является главой исполнительной власти, а для утверждения главы кабинета министров требуется согласие Госдумы.

В ситуациях политической слабости действующей власти, отсутствия прочного большинства у партии власти в парламенте появление противоречий между премьером и президентом становится весьма вероятным, что не раз случалось во время правления Бориса Ельцина (постоянная конкуренция между администрацией и правительством, недоверие премьерам). Но при Путине эти институциональные противоречия нейтрализуются прочностью властной конструкции.

В политическом режиме Владимира Путина, построенном на доминировании партии власти и единстве вертикали, должность премьер-министра стала технической (за исключением тех лет, когда этот пост занимал сам Путин). Однако при премьере Медведеве появились и другие факторы, девальвирующие политическую роль правительства, — это усиление за пределами вертикали крупных групп влияния, располагающих значительными ресурсами и имеющих возможность решать свои вопросы напрямую с президентом.

Госкорпорации, госкомпании, крупный бизнес, завязанный на соратниках Путина и существующий за счет сложных схем распределения благ через госзаказы, инфраструктурные проекты и прочее — все это значительно сузило реальные полномочия исполнительной власти. Правительство оказалось политически парализовано. На протяжении последних шести лет правительство не приняло ни одного крупного управленческого решения. Амбициозный план по приватизации был фактически сорван из-за сопротивления приватизируемых компаний, а работа в этом направлении закончилась посадкой одного из министров.