Брошенная мать

История этой женщины, может, не единичная, но меня она ввергла в шок. Всю жизнь - только для детей, только для их благополучия, чтобы потом остаться на улице и через суд добиваться алиментов. Вот итог всех стараний Хокимы Рустамовой для своих сыновей.

Хокиму я фактически подобрала на улице, ночью, когда женщина с небольшой сумкой с вещами стояла у обочины – растерянная, она не знала, куда ей податься. Уже чуть позже, немного придя в себя, она рассказала свою историю. А я постаралась в ней разобраться и изложить.

«Муж мой давно уже нигде не работает, и он был нахлебником с самого начала, - начала свое грустное повествование Хокима. - Жил со мной в доме моих родителей. Я работала учительницей, рожала детей и крутилась как белка в колесе, а он пожинал плоды благополучия. Когда нужно было обучать детей и платить за их учёбу в вузах, мне пришлось уехать в Россию на заработки. Целых 16 лет пришлось горбатиться, чтобы мои дети - Нодирбек, Анвар и любимая дочка Наргис - получили образование. Кроме того, я посылала деньги на ремонт нашего дома, на покупку продовольствия и одежды.

Потом уже, когда начался суд, я взяла распечатки со всеми последними денежными переводами из банков, чтобы доказать в суде, что я действительно посылала деньги своим детям, и сейчас могу хоть немного рассчитывать на их поддержку.

В России мне приходилось работать одновременно на нескольких работах, не знала ни минуты покоя, чтобы мои кровинки были сыти, обуты и учились! И что же получила взамен?!

Мои сыновья, на которых я рассчитывала после возвращения, выкинули меня из моего собственного дома без копейки денег.

Жизнь - жестокая штука и не жалеет тех, кто пренебрегает реальностью. Она может довести человека до той черты, перейдя которую теряешь веру во всё, что было, есть и будет. После этого не живёшь как человек, а просто существуешь в ожидании смерти.

С каждым это может произойти, ибо никто на земле не застрахован от неожиданностей. Поэтому заранее прошу: не поймите меня неправильно. Умереть не страшно, ведь после всего пережитого жизнь кажется бессмысленной. Но что делать, если довели до того, что даже спокойно умереть не дают?

Я, конечно, в первую очередь считаю виноватой себя, так как, забыв о себе, всю жизнь думала о благополучии семьи. Все мои силы были направлены на то, чтобы мои дети не знали нужды, выросли в обилии и покое, здоровыми и счастливыми. Ни на секунду не могла допустить мысль о том, что однажды они пренебрегут мной и способны будут на жестокость. Теперь, когда я осталась одна и мои дети - безразличные зрители, корю себя во всех бедах.

Я больше не могу доверять двум своим сыновьям, которые сейчас пытаются через суд лишить меня права на дом моих родителей. Они не просто отказались от меня, они сделали доверенность на тещу одного из сыновей, чтобы именно она со мной судилась из-за моего же дома, из-за тех ничтожных копеек, которые суд в первой инстанции присудил мне в качестве алиментов.

Я могла бы пойти, конечно, в дом моей единственной дочери, но она уже и так натерпелась от моей так называемой кудо (сватьи), которая судится со мной. Я хочу, чтобы хоть у нее не было проблем.

Сейчас я фактически бомжую, скитаясь по чужим углам, и через суд пытаюсь вернуть свой дом.

Благо судьи, которые рассматривали и рассматривают мои иски, оказались человечными. 21 декабря 2015 года мне присудили алименты в размере 300 сомони, по 150 сомони от каждого сына. Но мои сыновья остались недовольны этим решением, их «доверенное лицо» - моя сватья М.Муродова написала жалобу в вышестоящую инстанцию. Более того, моя кудо взялась за судей, опубликовав статью в одном из местных изданий, где обвинила молодых судей К.Муминзаде и С.Наджмидинзаде в вынесении несправедливого решения.

Сейчас мне предстоит пройти еще семь кругов ада в новой судебной инстанции, чтобы доказать свою правоту. А я просто хочу жить спокойно в своем доме, никому не мешая, и не хочу закончить жизнь в психушке, куда обещает упечь меня моя сватья».

Сейчас дело Хокимы Рустамовой рассматривается в Верховном суде. Я надеюсь, что справедливость восторжествует и суд будет на ее стороне.