Теракты в Париже, произошедшие накануне саммита «Большой двадцатки», заставили мировое сообщество позабыть не только об экономической повестке, но и о «растущей угрозе со стороной России». Умы охватила реальная и более страшная угроза терроризма. Москва, давно призывавшая к объединению усилий и созданию по-настоящему широкой международной антитеррористической коалиции, наконец, получила ответ. «Жизнь развивается очень быстро и преподносит нам уроки. Трагические события только подтвердили нашу правоту», — заметил Владимир Путин на исходе саммита. Корреспондент «Ленты.ру» наблюдал за работой президента России в турецкой Анталье.

Оживились немного

Когда президент Сирии Башар Асад отозвался на трагедию в Париже фразой о том, что на его родине такое творится уже пять лет, он, вероятно, понимал, что его геополитические ставки выросли. После гибели мирных людей в мирной Европе политики увидели общего врага — террористов. Вопрос о смещении Асада отошел на второй план. Уже на второй день саммита «Большой двадцатки» премьер-министр Британии Дэвид Кэмерон заявил, что разногласий по судьбе сирийского лидера становится все меньше. И пообещал: он убедит свой парламент и свой народ в том, что Британия должна присоединиться к авиаударам по позициям «Исламского государства» (ИГ, запрещена в России решением суда — прим. «Ленты.ру») в Сирии.

«Мы встречаемся после совершенно ужасных трагических событий в Париже, и, как вы сказали, нужно работать вместе для того, чтобы бороться с терроризмом», — заявил в понедельник на встрече с Путиным Кэмерон.

Это были их первые официальные переговоры после саммита «Большой двадцатки» в Брисбене в прошлом году. За год не произошло ничего, что могло бы изменить атмосферу в их общении. Британская пресса отмечала, что Кэмерон едет на саммит, чтобы убедить Путина в том, что российская кампания в Сирии лишь подольет масла в огонь. А президент Сирии Асад является тем главным препятствием, которое мешает наступлению мира в регионе.

Но две трагедии — крушение российского авиалайнера на Синайском полуострове и теракты в Париже — повлияли не только на повестку саммита, но и на российско-британские отношения. Путин отметил, что они переживают не самые лучшие времена, но «есть определенное оживление».

Он обращался к Кэмерону по имени, переходя на «ты». И поблагодарил британца за телефонный звонок, в котором тот «высказывал свои соображения по поводу причин трагедии и делился сведениями, полученными от британских спецслужб». Эта ремарка могла означать, что Кремль готов объявить о том, что причиной крушения российского авиалайнера на Синайском полуострове был теракт.

Однако пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков задолго до поездки главы государства на саммит G20 подчеркивал, что никакие версии исключать нельзя. Но неверно было бы «артикулировать какие-то предварительные догадки». Путин предложил то же самое, «Если был взрыв, то на обшивке лайнера, на вещах пассажирах должны остаться следы взрывчатого вещества. Это неизбежно», — сказал он в ходе пресс-конференции по итогам саммита «двадцатки».

Совместные российско-британские действия в Сирии на встрече не обсуждались. Хотя заявление о том, что работать нужно вместе звучали с обеих сторон.

«Давно пора», — заметил по этому поводу Путин.

Практически параллельно с этой встречей британское правительство приняло решение существенно увеличить в ближайшие пять лет расходы на борьбу с терроризмом. В первую очередь с «Исламским государством». Кэмерон решение одобрил, отметив, что Британия является одной из быстрорастущих экономик мира. А значит, может больше вкладывать в национальную безопасность.

Проблески улыбки

«Определенное оживление» можно констатировать и в российско-американских отношениях. «Абсолютно доброжелательно, абсолютно конструктивно и в совершенно нормальном рабочем порядке», — характеризовала консультации Светлана Лукаш, шерпа России в «двадцатке». И даже добавила, что не было никаких резких движений.

«Некоторые говорят, что они практически армрестлингом занимались, это не так!», — немного горячилась Лукаш. Облетевшие информационные агентства планеты фотографии переговоров Владимира Путина и Барака Обамы, на которых они запечатлены в напряженных позах, объяснялись просто — они с трудом слышали друг друга. И не в фигуральном смысле, а в самом прямом — в холле гостиницы было очень шумно.

Камеры показали, как после беседы Путин остался сидеть в одиночестве. Он о чем-то глубоко думал, щелкая пальцами.

«Он умный человек, ему свойственно задумчивое выражение лица», — ответила Лукаш на вопрос о том, был ли Путин расстроен.

Слова Лукаш подтвердили официальные хроникеры саммита — буквально на следующий день они «поймали» двух президентов за довольно непринужденной светской беседой: они, смеясь, что-то рассказывали друг другу.

Регресс

Если в одном месте прибыло, в другом убудет. В переговорах по последствиям ассоциации Украины и Евросоюза наметился регресс. «И попытки обговорить эти проблемы пока не увенчались успехом», — отметил Песков. В ночь с воскресенья на понедельник эту тему Путин обсуждал с канцлером ФРГ Ангелой Меркель. По словам Путина, разговор прошел хорошо. Но вряд ли он был легким.

«Поработаете и отдыхать отправитесь», — с легкой завистью сказала Меркель, обращаясь к фотографам. Действительно, когда переговоры канцлера с российским лидером подошли к концу, пресса уже давно отдыхала в своих номерах.

Другим европейским партнером по переговорам с Путиным стал премьер Италии Маттео Ренци. Довольно неожиданно темой для обсуждения стала возможность облегчения визового режима на двусторонней основе.

«Не дожидаясь аналогичных шагов от Брюсселя», — уточнил Песков.

В конце второго дня саммита Путин рассказал о том, чем ему удалось удивить своих партнеров. «Мы не просто согласились реструктурировать украинский долг, а мы предложили лучшие условия, чем от нас просил Международный валютный фонд», — неожиданно сказал он.

«Нас просили перенести платеж на следующий год в объеме 3 миллиардов [долларов]. Я сказал, что мы готовы на более глубокую реструктуризацию. Готовы на то, чтобы в этом году вообще не получить никаких денег, а в следующем году получить миллиард, в 2017 году — еще миллиард и в 2018 году — еще один миллиард», — объяснял Путин.

По его словам, он обсуждал это предложение с Обамой и с министром финансов США Джейкобом Лью. Гарантии о выплате долга Россия хотела бы получить именно от американцев.

Чьи острова

Уже довольно давно и настойчиво Японский премьер-министр Синдзо Абэ заявляет о намерении подписать мирный договор с Россией. «Как политик, как премьер-министр, я хочу добиться этого во что бы то ни стало», — неоднократно обещал он.

Мирный договор не был заключен после Второй мировой войны по всем известной причине: Япония оспаривает принадлежность России четырех островов Курильской гряды — Итурупа, Кунашира, Шикотана и Хабомаи, называя их «Северными». Путин же не раз заявлял, что Россия искренне заинтересована в решении проблемы Курильских островов, но отмечал при этом необходимость компромисса без ущемления интересов ни одной из сторон. Каков этот компромисс, остается не ясным. Но у Японии, похоже, есть решение, которое она настойчиво продвигает.

В первый день саммита Абэ завладел вниманием Путина, передав ему несколько документов. Он сидел рядом и комментировал написанное. Спустя несколько часов состоялась их официальная встреча. Изначально она не была запланирована в графике российского президента. Темп, к слову, довольно интенсивный — до этого политики встречались в сентябре, на полях юбилейной сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Предварительный итог, по сообщениям Кремля, таков: визит Путина в Токио возможен, но конкретные даты пока не названы. Но уже известно, что японский премьер также посетит один из регионов России. В этом вопросе интрига гораздо интереснее — Абэ намерен посетить один из российских регионов, но пока не известно, какой именно. Быть может, поездка запланирована на Курилы?

В августе острова посещал премьер-министр России Дмитрий Медведев. Эта была его третья поездка. Токио отреагировал традиционно: заявил послу официальный протест.

Урок жизни

После двухдневных заседаний саммит закончился принятием совместных заявлений с общими фразами. Они не давали ответа, когда и как будет создана подлинная антитеррористическая коалиция. На взгляд Путина, ее создание возможно.

«Ничего сложного здесь нет», — высказал уверенность он. Сотрудничество может быть налажено и на политическом уровне, и на уровне спецслужб, которые должны активнее друг с другом работать. По мнению президента, соревноваться в том, кто работает лучше, сейчас не время.

Путин также отметил, что на саммите в Анталье критика в адрес операции российских Воздушно-Космических сил в Сирии практически не звучала. Этому нашлось свое объяснение. «Трудно нас критиковать, когда нам говорят: вы бьете не туда, а мы говорим: скажите, куда, назовите цели, но они не дают. Мы бьем не туда? Скажите, куда не надо. Тоже не дают. Ну как нас критиковать?» — задался вопросом Путин.

«Я не хочу ерничать на этот счет, но, как ни странно, на это есть свои резоны и причины. И одна из них, я вам скажу сейчас прямо, заключается в том, что нам боятся давать территории, по которым не надо наносить удары, опасаясь, что именно туда мы и будем удары наносить. Не доверяют! Судят, исходя из своих представлений о порядочности», — добавил президент России.

Путин признал: от террористических атак никто не застрахован. В качестве примера он привел Францию, которая заняла жесткую позицию в отношении Асада.

«Ну и что, это уберегло Париж от террористической атаки?», — задался вопросом президент. И тут же сам на него ответил: «Нет».

Но главное, на Западе снова изменилось отношение к России. Не соглашаясь с тем, что на прошлом саммите «двадцатки» он находился в изоляции, Путин признал, что «отношения были напряженными». «Это чувствовалось. Это правда», — заметил он.

И добавил, что возникли новые вызовы и их трудно будет решать в одиночку.