Между миром и войной

Быть или не быть Партии исламского возрождения?

Официальное духовенство Таджикистана призывает закрыть единственную в Центральной Азии исламскую партию, называя ее «дестабилизирующим фактором». Насколько оправданы такие призывы с точки зрения сохранения стабильности в республике и не подтолкнет ли это Таджикистан к новому противостоянию?

Призывы к законному закрытию ПИВТ

НА пятничной молитве 27 марта заместитель главы Исламского центра Таджикистана Домулло Саидакбар Якубов предложил закрыть единственную в Центральной Азии исламскую партию. Сам муфтий на намазе не присутствовал, находясь в это время в Катаре.

Домулло Саидакбар предложил всем обратиться к правительству Таджикистана с просьбой найти законный путь для закрытия ПИВТ. По словам Якубова, Таджикистану не нужны партии, в том числе и ПИВТ, которые могут стать причиной дестабилизаций и провокаций.

Такие призывы к прихожанам прозвучали во всех пятничных мечетях страны, однако не все имам-хатибы прочли полный текст, который был заранее подготовлен для них и за несколько часов до намаза попал в средства массовой информации.

Под текстом указывалась фамилия некого А.В. Мавлонова. В тексте, который целиком был опубликован в СМИ, упоминались высказывания главы государства Эмомали Рахмона о том, что миссия религии заключается в призыве к единству и миру в обществе, а не в разделении мусульман.

Также там говорилось о результатах прошедших выборов: «Народ выбрал ту партию, чью деятельность смог наблюдать собственными глазами. Народ не проголосовал за исламскую партию и других, которые только дают пустые обещания. Народ сам все осознал. Проигрыш исламской партии свидетельствует о том, что, кроме нескольких их сторонников, никто больше не поддерживает ПИВТ».

Далее в тексте приводится пример Афганистана, Украины и других стран: «Мы знаем, что в Афганистане существует 28 исламских партий. Каждая из этих партий признает только себя. В таких странах, как Пакистан, Египет, Сирия, Ливия, Ирак и Тунис, где действовало много партий, возникли различные распри, в итоге начались войны, разрушены города. Также в Украине появилась группа, которая под лозунгом настоящей демократии, принесла столько бед обманутому народу».

Автор проповеди призывает не забывать 90-е годы в Таджикистане: «Сейчас мы уже знаем, кто призывал народ к Майдану. И только усилиями президента страны мир и согласие в обществе были восстановлены».

Далее автор открыто призывает к ликвидации ПИВТ: «Парламентские выборы показали, что народ не нуждается в Партии исламского возрождения Таджикистана. Поэтому я предлагаю закрыть ПИВТ. Слава Аллаху, мы мусульмане, и нам этого достаточно, мы не нуждаемся в исламской партии».

«Давайте вместе попросим правительство страны законным путем закрыть деятельность данной партии. Может, проведут референдум, на котором народ проголосует за то, что не нуждается в исламской партии в стране», - говорилось в тексте пятничной проповеди.

Политсовет Партии исламского возрождения Таджикистана назвал призывы антиконституционными, противоречащими законам республики, опасными для мира и согласия в стране.

В распространенном заявлении политсовета ПИВТ подчеркивается, что привлечение к решению вопроса о существовании или несуществовании партии исламского толка в стране религиозных кругов сыграет против государства и таджикской нации.

«ПИВТ после достижения мира и согласия в стране ни разу не выступала против внутренней или внешней политики правительства, несмотря на то что всегда испытывала давление властей», - отмечается в заявлении.

В заявлении политсовета партии содержится просьба к властям Таджикистана пресечь никому не нужную шумиху вокруг ПИВТ, привлечь ее распространителей к ответственности за разжигание политического и религиозного противостояния.

Не с теми боретесь?

ШОДИ Шабдолов, лидер Коммунистической партии, заявил в интервью «АП», что когда ПИВТ признала светскость государственности таджиков, а ее вооруженные формирования сложили оружие после подписания с властями в 1997 году Соглашения о мире и согласии, поступать так с этой силой нечестно, а попытки закрытия этой партии - нереальны.

«Власти Таджикистана должны понимать, что запретить идеологию, будь она коммунистической или исламской, невозможно, и в таких случаях остается один-единственный путь – сотрудничество», - считает Шабдолов.

По его мнению, террористы и экстремисты всех мастей в мире не имеют своей идеологии. «Они признают только силу. Вот с такими силами и надо бороться», - говорит глава КПТ.

Александр Князев, аналитик по Центральной Азии, отмечает, что функционирование ПИВТ в рамках конституционного политического процесса - едва ли не последнее из оставшихся в реальности выполненных условий переговорного процесса 1990-х, завершившегося межтаджикским примирением.

«Прошло почти 18 лет, но это не означает, что тогдашние противоречия до конца исчерпаны. Отсутствие возможности легально добиваться реализации своих прав для значительной части таджикского общества будет просто толкать людей на нелегальный путь. В Таджикистане и без того немало проблем с активностью радикальных религиозных группировок и аналогичных эмиссаров из-за рубежа. Закрытие ПИВТ даст им дополнительный мобилизационный ресурс, это будет импульсом к росту числа участников незаконных организаций и движений, использующих радикальный ислам. И это ни к чему хорошему не приведет», - отметил аналитик.

По мнению эксперта, ПИВТ является уникальным политическим инструментом, по сути, это был эксперимент, способный стать уроком и для других стран с большинством или высокой долей исламского населения. «В случае закрытия партии в Таджикистане у адептов религиозно-экстремистского толка появляется абсолютно убедительный аргумент: со светскими властями договориться невозможно, значит, остается путь вооруженного джихада», - уверен Князев.

Подыграть Большому брату?

МАКСИМ Шевченко, российский журналист, говорит, что, анализируя политику Таджикистана и его авторитаризм, который сейчас существует во власти, можно сделать выводы, что это одна из ветвей партнерских отношений с Китаем.

«Китайцы проводят последовательную позицию по минимализации исламского фактора у своей границы и стратегических регионов. Таджикистан давно уже является младшим и очень-таки сильным партнером Китая. С Россией Таджикистан связывает только несколько корпоративных контрактов и огромное количество граждан Таджикистана, работающих в России», - отметил эксперт.

По его словам, Китай рассматривает Таджикистан как важную страну для продвижения к Персидскому заливу, в Азию и ирано-персидский мир. По мнению Шевченко, Китай нуждается в авторитарных режимах, а не в партнерских демократиях и сложных политических системах, где имеются разные общественные группы.

«Я не уверен, что власти, исходя из своих внутренних предпочтений, решились бы на такое нарушение баланса, сложившегося после гражданской войны. Никакой угрозы от ПИВТ не исходит. Партия исламского возрождения явно не может получить в парламенте большинство, ее представители явно на данный момент не могут бросить вызов властям. Поэтому все эти бессмысленные действия, которые только обостряют ситуацию, являются каким-то образом демонстрацией готовности соответствовать интересам своих партнеров, в первую очередь Китая», - считает Шевченко.

На виду легче контролировать

ПОЛИТОЛОГ Рашид Гани Абдулло приводит в пример опыт других стран. По его словам, в Египте взяли курс на закрытие партии «Братья-мусульмане», в итоге эта страна получила впервые за 200 лет внутреннее вооруженное противостояние.

«Разве это нужно было Египту? Но они сами себе создали эти проблемы. При этом там очень мощная силовая структура, тем не менее они с трудом или вообще не справляются с возникшей угрозой. А ведь партия «Братья-мусульмане» никогда не выступала столь радикальным образом против правительства. Сейчас загнанные в подполье, преследуемые со всех сторон, с учетом тех условий, которые сейчас сложились на Ближнем Востоке, часть из них взялись за оружие», - говорит эксперт.

Также, по словам Рашида Абдулло, когда в странах складываются критические условия, моментально появляется возможность вовлечения в ситуацию больших игроков, и тогда уже они становятся полем столкновений крупных государств, как это произошло в Сирии или на Украине.

По его словам, самый положительный пример - это Великобритания, где никого никогда не закрывают, все на виду, и государство даже из собственных средств поддерживает любые партии, даже те, которые не хотелось бы. «Но раз они существуют, то британские власти предпочитают видеть их на поверхности, чем в подполье», - добавляет политолог.

Будет ли Кабири контролировать подполье?

ПО словам Рашида Гани Абдулло, закрыв политическую партию, социальную базу закрыть невозможно, в таком случае сторонники ПИВТ могут уйти в подполье.

«ПИВТ имела опыт работы даже в советское время, а тогда система была сильнее. Я не думаю, что от закрытия ПИВТ кто-то получит выгоду, ведь понятно, что в самой партии тоже самые разные люди. Одни придерживаются умеренных взглядов, другие более радикальных. Если, скажем, умеренные останутся на своих позициях, то радикальные могут вполне оторваться от этой партии и создать другие движение, подобные ИДУ или более радикальные. Пока они удерживаются от радикальных действий нынешним руководством этой партии, которое призывает быть терпимыми. Но в противном случае они вполне могут отколоться и создать опасные для безопасности страны структуры. Тогда придется привлекать материальные и прочие ресурсы республики, вместо того чтобы их направить на решение экономических проблем», - говорит политолог.

По словам Виктории Панфиловой, обозревателя отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты», с ПИВТ надо сотрудничать, тем более что Мухиддин Кабири за годы председательства в партии показал, что с ним можно говорить и договариваться.

«Он пользуется уважением в странах Ближнего Востока, в России, на Западе. Если власть все же запретит деятельность партии, то получит у себя под боком радикальное подполье, которое в любой момент может пойти на обострение с властью», - отметила Панфилова.

По мнению обозревателя, для самого Кабири останется либо возглавить протестное движение, либо сложить полномочия председателя партии и покинуть Таджикистан, поскольку в этом случае он не застрахован от несчастного случая или какого-нибудь уголовного обвинения.

«Война на Ближнем Востоке, экономический кризис в России - все это ухудшает ситуацию в Таджикистане. Власть сама себе подписывает приговор. Если до сих пор ей удавалось контролировать население, а точнее выдавливать его на заработки в Россию, то с возвращением трудовых мигрантов, среди которых распространены идеи политического ислама в его джихадистских формах, она получит протестный потенциал, который не сможет взять под контроль», - отметила она.

Максим Шевченко считает, что подобными действиями власть нарушает все обещания, которые были даны во время подписания мирного соглашения. «Ведь ПИВТ была одним из партнеров мирного процесса, а ее закрытие нарушит все соглашения, которые были подписаны после гражданской войны. Это не просто партия, это сила, которая выражает интересы огромного числа таджиков - в Таджикистане и работающих за границей», - уверен российский журналист.

ВРЕЗКА:

Пусть гнев Всевышнего и проклятие народа падут на тех, кто будет преследовать, мстить и обижать других за деяния, совершенные в годы противостояния. Такие люди достойны наказания.

Из текста «Акта о взаимопрощении» от 10 июля 1997 года

«Я надеюсь, что власти Таджикистана не нарушат так грубо то хрупкое соглашение, которое положило конец кровопролитной войне. Ведь в таком случае многие мирные, спокойные регионы Таджикистана будут дестабилизированы. Ведь это было соглашение не только между властью и ПИВТ, но и соглашение между регионами», - отметил Шевченко.

Переименуйтесь - и работайте

ГЛАВА Центра по изучению современных процессов и прогнозирования при Академии наук РТ Хафиз Бобоёров поддерживает проведение референдума по вопросу о запрещении в стране религиозной партии. Поскольку, по его мнению, с точки зрения принципов свободы совести, которые являются основными принципами демократии, неприемлемо наличие религиозной и атеистической партий. «Ведь придерживаться той или иной религии или отвергать ее вовсе – это право каждого человека. Но когда создается партия, основанная на религии или на атеистической идеологии, - это уже общественное дело. И поэтому, чтобы были обеспечены принципы свободы совести, в Таджикистане должен быть проведен референдум», - считает Бобоёров.

На вопрос, каким образом в таком случае соблюдается принцип свободы совести в той же Германии, где существуют политические партии христианского толка, Бобоёров ответил, что сравнение здесь не получится, так как у этой страны большой демократический опыт. «Кроме того, - уверяет ученый, - у них большая военная мощь, которая может пресечь любые незаконные деяния неофашистского движения. И потом, те христианские партии, которые функционируют в Германии, не используют имя и ценности христианства в политической борьбе. А ПИВТ это использует ежедневно в своих лозунгах, газетах, выступлениях».

«Эксперты уверяют, что если сравнивать Таджикистан с Кыргызстаном или Казахстаном, то у нас, говорят, есть ПИВТ, и это является альтернативой радикальным организациям. Но вы сами посмотрите, если сравнивать Таджикистан с Кыргызстаном, у них нет исламской партии и есть радикальные организации, но и не в той мере, как у нас. То есть религиозная радикализация в таджикском обществе куда больше, чем в Кыргызстане или Казахстане. И я уверен, что ни одна религиозная партия не могла и не может стать альтернативой радикальным группам. Я не говорю о том, что необходимо полностью закрыть ПИВТ, пусть она функционирует, но под другим названием и не говорит от имени религии, Пророка и ислама. Кроме того, на последних парламентских выборах не только ПИВТ, но и НДПТ, социалисты и коммунисты использовали ислам. Это против демократических ценностей, партии должны предлагать программы по развитию страны и экономики, а не говорить о религии», - добавил Бобоёров.

Кто лоббирует экстремистов?

ПОЛИТОЛОГ Парвиз Муллоджанов считает, что сегодняшние призывы закрыть ПИВТ являются частью общей программы по «зачистке» политического поля от инакомыслящих. «То есть речь идет не только об оппозиционных партиях, но и о независимых СМИ, независимо мыслящих представителях таджикской интеллигенции, журналистах, экспертах и так далее. Логика здесь очень проста и понятна – усилить контроль над обществом и нейтрализовать потенциальные очаги социальной мобилизации в условиях кризиса, с тем чтобы не допустить социальных волнений и нестабильности», - считает политолог.

Относительно того, кто выиграет, если эта программа будет реализована в полной мере и ПИВТ будет закрыта, эксперт говорит, что в сегодняшних условиях необходимо принять во внимание несколько аксиом, которые используются в современной политологии в качестве базовых понятий. «Так, международный опыт показывает, что в условиях экономического кризиса все действия по зачистке политической оппозиции приводят к обратному результату, то есть к обострению внутриполитической обстановки в стране. Кроме того, как говорится, свято место пусто не бывает - политика не терпит вакуума, и вместо одной закрытой партии правительство обычно получает десять гораздо более радикально настроенных политических организаций, отрицающих любые формы диалога и признающих только силовые методы», - говорит Муллоджанов.

По его мнению, на основе международного опыта можно сделать следующие прогнозы:

- Первое, закрытие ПИВТ вынудит партию уйти в подполье. Сама ПИВТ резко радикализируется, вперед выдвинутся «люди действия», отрицающие пользу мирного диалога с властью. Из партии уйдут «попутчики», которые присоединились к ней из конъюнктурных, карьерных соображений. Зато останется значительный костяк «идейных» активистов, которых не испугаешь ни тюрьмами, ни репрессиями.

Второе, закрытие ПИВТ вызовет резкое усиление исламских экстремистских организаций в стране. Часть наиболее радикально настроенной молодежи уйдет из ПИВТ к исламским фундаменталистским организациям, таким как ИГИЛ, «Ансоруллах», Исламское движение Узбекистана. Сегодня ПИВТ оттягивает от них часть оппозиционно настроенной молодежи – именно поэтому радикалы и экстремисты всех мастей сегодня так ее ненавидят. Поэтому, прежде чем закрывать ПИВТ, таджикские власти должны осмотреться вокруг и посмотреть, в какой «теплой компании» они сегодня оказались.

Отсюда можно сделать вывод, что самыми главными «бенефициарами» закрытия ПИВТ будут вышеупомянутые исламские экстремисты, начиная с ИГИЛ и «Ансоруллах» и заканчивая салафитскими лидерами, которым позволяется сегодня свободно выступать в СМИ.

Поэтому на месте лидеров экстремистов я бы просто памятник поставил разработчикам и авторам программы по закрытию ПИВТ. А на месте наших правоохранительных органов я бы вплотную занялся этими «разработчиками» с тем, чтобы выяснить: по какой причине они лоббируют в правительстве интересы международного экстремизма и терроризма? насколько это просто глупость и недопонимание ситуации, и насколько это целенаправленная деятельность по подрыву стабильности в нашем государстве и пересмотру основных положений Договора о мире? – заключил эксперт.