«Не хочу идти к людям, ведь я бомж…»

Я проходила мимо высотных зданий и обратила внимание на мусорную свалку.Около мусорного контейнера находились двое мужчин: один из них копошился в нём, другой стоял и что–то ел. Я остановилась. Чуть позже оба закончили там копошиться, взяли  сумки и вышли на дорогу. Я приблизилось к ним, поздоровалась и спросила, есть у них  возможность побеседовать со мной. Высокий – тот, который ел, не согласился. Но его спутник, который был постарше, сказал:

- Что она спросит? Да и кому мы нужны? Ну, пусть спросит.

На что его товарищ ответил:

- Ну, я пошёл, а ты как хочешь, – и продолжил свой путь. Мужчина посмотрел на меня и сказал:

- Ну, о чём ты хочешь меня спросить? – и, не дожидаясь ответа, начал разговор:

- Меня зовут Вася, я бомж, что ещё тебе нужно?

- Господин Вася…

- Какой я тебе господин? Не видишь, я грязный опустившийся мужчина. Посмотри на мою одежду – где ты тут видишь господина?

- Я лишь пожала плечами и ничего не сказала, но он закричал на меня:

- Нет, ты правду скажи, ты же человек, твои глаза видят, глаза–то не лгут, это люди лживые! Скажи, можно ли меня назвать человеком?

Пытаясь успокоить его, я ответила:

- Безусловно, вы человек, Вася, иначе я бы не приблизилась к вам и не беседовала бы с вами.

Он присел на придорожный камень и, склонив голову, замолчал. Затем, подняв голову, сказал:

- Спроси ещё, что хочешь.

И я, пользуясь моментом, спросила:

- Где вы живёте, есть ли у вас дом, квартира?

- Когда–то я имел дом, но потерял его.

- Как же это случилось?

- Как? Она спрашивает, как этот идиот Вася потерял дом… Ты хочешь назвать меня идиотом, считаешь, что я идиот?

- Нет, вы не идиот.

- Так почему же я тогда стал бомжом? – воскликнул он,  да так, что я вздрогнула и почувствовала неловкость. У него же глаза налились слезами.

- Да, – продолжил он, – когда-то был у меня дом, жена и дети. Дочь была твоего возраста, но… Эх, лучше не будем об этом говорить…

- И как же вы потеряли всё это?

- По своей вине, сам виноват, понимаешь?! И не спрашивай больше о моём доме, поняла?

- Ладно, не будем больше говорить о вашем доме, но сейчас- то вы где живёте?

- Видела моего товарища? Вот с ним и живу. И не думай, что живём в доме или  в квартире. Живём в подъездах, в разных местах, если погода тёплая – около свалок, на городских остановках. Но на остановках жить опасно.

- Опасно?

- Да, из–за сторожей и милиционеров – они приходят, избивают тежёлыми дубинками, выгоняют и запрещают там спать.

Вдруг в этот момент откуда–то появилась собака, подбежав к нам, остановилась неподалёку. Вася окриком  подозвал её, и она подчинилась его приказу. Он пошарил в своей грязной потрёпанной сумке, вытащил кусок хлеба и дал ей, но собака, понюхав, не стала есть. Это рассердило Васю:

- Не ешь, а-а-а, понятно. Ты тоже стал как все люди – лживым и двуличным?  Пошёл отсюда, чтоб я больше тебя не видел…

- Вася, почему вы всегда поносите людей, называя их лживыми и двуличными? Наверное, кто–то вас сильно обидел?

- Разве общество считает нас людьми? Почему же, когда мы просим о помощи, все будто глухие? Так почему же брезгуют нами, когда едим из мусорной свалки, насмехаются, не оставляют нас  в покое? Ты же должна понять, ты же одна из них?

- Есть ли у вас мечты?

- Эх, мечты, мечты… Когда–то я их имел, но, к сожалению, все мечты и воздушные замки разрушились. Прошу тебя, не напоминай мне об этом, это больно… Ты же меня всё равно не поймешь, так зачем всё это?

- Хотели бы вы начать свою жизнь заново?

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ну, например, кто–то вам захочет помочь с жильём и с работой…

- Не говори об этом, никто этого не сделает, а если и захочет, я сам не приму это.

- Почему, не надоела вам такая жизнь?

- Нет, я же сказал, что не хочу быть рядом с людьми.

- Спасибо вам, Вася, за откровенную беседу, если чем–либо обидела вас, прощу прощения.

- Не проси прощения. Это бессмысленно, для меня уже без разницы -  просят прощение или избивают, матерят или насмехаются – это для меня привычно, в порядке вещей. Я же бомж.

Сказав это, он поднялся, попрощался и ушёл.

Говорила Мавзуна Ходжиматова