Памирский гамбит

Оценка результатов и последствий так называемой хорогской спецоперации силовых структур – дело будущего. Но уже сегодня можно подвести некоторые предварительные итоги того, что с нами произошло.

Для проведения спецоперации была официально объявлена цель: задержать подозреваемых в убийстве генерала Абдулло Назарова. Власти возложили основную вину за убийство главы службы безопасности области на полковника Толиба Аембекова. Причем, даже официальные источники не утверждают, что Назарова убил непосредственно Толиб Аембеков. В случае, если бы дело дошло до суда, полковник погранслужбы (а по совместительству, как утверждают АКН и генпрокуратура - контрабандист, многие годы занимавшийся поставками наркотиков), скорее всего понес бы наказание как заказчик убийства. Чем больше всего руководствовался Толиб Аембеков, отказавшись идти навстречу правоохранительным органам - верой в свою неуязвимость и вседозволенность или недоверием в то, что все следственные и судебные действия будут проходить в рамках закона, сказать сложно. Сложно также понять, почему для возбуждения уголовного дела против Аембекова, если оно на самом деле уже есть, потребовалось убийство генерала? Разве контрабанды героина, драгоценных камней и табачных изделий недостаточно для увольнения из рядов службы в КНБ, лишения звания и суда?

Заметим, что пока вина человека не доказана в суде, властные структуры не имеют законного права называть его преступником и убийцей.

Многие годы правоохранительные структуры закрывали глаза на деятельность Толиба Аембекова. Почему бездействовали ответственные за это структуры и люди, почему никто за это не отвечает? Зачем доводить ситуацию до точки кипения и жертвовать жизнями солдат и мирных жителей? Кто должен отвечать и платить за эту некомпетентность? Есть десятки средств бескровного задержания подозреваемого, о которых должно быть известно соответствующим структурам.

Так или иначе изначально задействованные средства были непропорциональны объявленной цели поимки, еще раз подчеркиваем, подозреваемых. Для задержания подозреваемых силовые структуры задействуют оперативные службы с целью определения места их нахождения и последующей локализации и задержания. Для этого не требуется блокировать целый город и вводить на его улицы боевую технику, а по периметру устанавливать снайперов.

Юристам еще предстоит ответить на вопросы законности и пропорциональности этих действий властей, открытия огня по спящему городу. На каком основании внутри страны и в мирном городе была применена армия? Почему операцией командовал не представитель Министерства внутренних дел, а министр обороны? Кто на нас напал извне? Насколько применение армии против собственного населения соответствует Конституции? Или налицо правовой нигилизм и нарушения законов со стороны силовых ведомств?

Получается, что силовые структуры позиционировали население Хорога как «чужого» по схеме «свой-чужой», применив всю доступную военную мощь против спящего мирного города. Какова тогда цена лозунгам о национальном единстве, каков тогда итог 20-летнего преодоления последствий гражданской войны?

Достигнуты ли цели операции?

Таким образом, цели, которых можно было добиться другими, совершенно законными, менее затратными и менее устрашающими средствами, не достигнуты.

Вместе с тем, ущерб, нанесенный операцией, с трудом поддается учету. Это бюджетные средства, выброшенные на ветер на переброску и обеспечение группировки, потери в живой силе и технике то ли в интересах государства, то ли в чьих-то частных коммерческих интересах. Это средства на восстановление Хорога, которое будет осуществлено за счет налогоплательщиков. Это потерянные жизни и здоровье солдат, сотрудников правоохранительных органов и гражданских лиц и потерянное спокойствие их близких, это удар по доверию к власти, удар по национальному единству и стабильности. Нанесен ущерб инфраструктуре города, разрушены дома, нанесен ущерб операторам сотовой связи, Интернет-провайдерам, гражданам.

Нанесен ущерб международному имиджу, инвестиционному климату, сфере туризма, который предстоит восстанавливать годы, и не только на Памире. Но самое печальное, что людям нанесены глубокие психологические травмы, серьезный моральный ущерб. Для переживших этот шок и стресс, страх за жизнь близких - это удар по уверенности в будущем своем и своих детей, удар по единству нации, трещина в национальном согласии.

Эта непродуманная операция, за которую заплатили своей жизнью солдаты, сотрудники силовых ведомств, мирные жители может подорвать веру в стабильность и развитие страны и подхлестнуть чемоданные настроения среди активной и мыслящей части населения, которая хочет жить в мире и согласии в поистине правовом государстве.