Обобрали

В редакцию «АП» обратился директор вагона-ресторана поезда «Душанбе-Москва» Усмон Махмадаминов с жалобой на то, что узбекские таможенники незаконно у него отобрали личный багаж.

Возвращаясь в Душанбе, Усмон Махмадаминов вез гостинцы родственникам. «Дочку замуж выдал недавно, - говорит Усмон. – Вез подарки молодоженам, детям, племянникам». В сумке у меня были новая одежда и пять комплектов постельного белья».

На всем отрезке пути поезда «Душанбе-Москва» из российской столицы до погранично-пропускного таможенного пункта «Кудукли» у Усмона проблем не возникало. «В Казахстане я заполнил декларацию, в таможенном пункте «Каракалпакия», на севере Узбекистана, я спокойно прошел осмотр, осматривали мои вещи пограничники в Туркменистане, потом снова в Узбекистане, - рассказывает Усмон. – Нигде у меня не возникало проблем».

Но 20 июня при досмотре на станции «Кудукли» таможенники заявили, что вещи, которые Усмон вез родственникам в Таджикистан, являются незаконным товаром. «Они меня заставили подписать какую-то бумажку на узбекском языке, которым я вообще не владею, - возмущается Усмон. – Угрожали, обещали подставить. В итоге я согласился, но только при условии, что они мне дадут ее копию».

Копию этой бумаги Усмон привез с собой в Таджикистан. Ее перевели в редакции «Азия-Плюс», и, как оказалось, это объяснительная, в которой говорится о том, что гражданин Таджикистана У. Махмадаминов согласен с тем, что тайно пытался провезти товары, которые не имели никаких документов, и поэтому он не отметил их в декларации.

«Но я же отмечал их в декларации как личные вещи, - с негодованием говорит Усмон. – На этом маленьком клочке бумажки не перечислишь всех вещей, что у меня находились в сумке. Это была одежда для взрослых и детей, халаты, свитера, белье, постельные принадлежности».

Также в объяснительной У. Махмадаминов признается в том, что «нарушил таможенные законы и не имеет никаких претензий к работникам таможни станции «Кудукли».

Намерен идти до конца

«Они, может быть, подумали, что я везу эти вещи с целью сбыта? – говорит Усмон. – Но там же все размеры одежды разные, их не продашь на рынке. Мы на каждого отдельно выбирали, покупали. Да что там, у одной бортпроводницы еще раньше на этом же таможенном пункте ковер отобрали. Разве из-за одного ковра она сидела бы на базаре?»

Как ни пытался директор вагона-ресторана, но так и не смог он узнать фамилии своих обидчиков. «При досмотре они не представлялись, вели себя грубо, - сообщает далее Усмон. – Все, что я узнал, это то, что начальника таможенного пункта все называют Акмал-ако».

Досматривали узбекские пограничники и мобильные телефоны. «Один из них взял мой мобильник и что-то там рыскал, - говорит Усмон. – Говорит, «у тебя там секс». Как я - отец многодетного семейства могу у себя в телефоне такое держать?! А, с другой стороны, это частная информация, и нет закона, позволяющего им просматривать содержимое личных мобильных телефонов».

Помимо вещей у Усмона зачем-то изъяли декларации из таможенных пунктов «Каракалпакия» и «Болдо», которые он показывал им в качестве доказательств. «Зачем им эти декларации, понятия не имею, - удивляется Усмон. – Это не первые их проделки, и я уверен, что их действия противозаконны. Я намерен жаловаться в транспортную прокуратуру, а если надо, буду обращаться в посольство Узбекистана в Душанбе и МИД РТ».