От «тирании кузенов» к единению и развитию 2

Чем опасен регионализм? Почему Таджикистан не развивается должным образом? Эксперт «АП», известный таджикский историк Камолуддин Абдуллаев рассуждает об особенностях развития таджикского общества. Статья была опубликована в 2005 году, но и по сей день выводы автора сохраняют свою актуальность.

(Окончание. Начало в №2 «АП»)

Медленное развитие может и будет, но на фоне прогресса на глобальном уровне оно будет рассматриваться как топтание на месте, если не движение вспять. Последствия такой системы, это то, что названо исследователем Дерлугяном (изучавшим проблемы Северного Кавказа) де-модернизацией, де-урбанизацией и инволюцией. Последнее подразумевает возвращение к первичному состоянию, когда при сохранении основных системных закономерностей с каждым витком спирали развития всё становится мельче и хуже качеством. Краны вроде есть, но из них течет черная жижа, киностудия вроде есть, но нет кино, газеты вроде появляются, но только раз в неделю, школы вроде есть, но ученики в учебное время возят тачки и моют машины, а учителя торгуют на базаре. Народ, некогда прославившийся на весь мир своим умением писать, издавать и продавать книги, еще грамотен, но читать нечего: в столице нет ни одного современного книжного магазина. Традиционное право берет верх над гражданскими законами. Кумовство, непотизм и многоженство стали нормой. Сельское хозяйство и сельский быт разрушаются, а города (в том числе российские) заполняет пока еще трудолюбивая, но безработная таджикская молодежь. На село она так и не вернется, а городской никогда не станет. По некоторым данным, столица, рассчитанная на 600 000 населения, сегодня вмещает более полутора миллиона жителей. Душанбе не в состоянии урбанизировать всю эту массу. Более того, сам город поглощается окраиной, перенимая чуждую ему субкультуру. Постепенно таджики присоединяются к многомиллионной массе люда, покидающего свои отсталые, несвободные и нестабильные страны в поисках лучшей доли. Бесконфликтная интеграция миллионной униженной таджикской трудовой миграции в российское общество крайне проблематична.

Ситуацию также осложняет отсутствие согласия среди международных факторов, влияющих на безопасность в Таджикистане. Имеются в виду разногласия между США с одной стороны и Китаем с Россией – с другой. Не надо быть провидцем, чтобы предположить, кто именно окажется «крайним» в этом споре гигантов.

Угрозы для Таджикистана, таким образом, исходят как изнутри, так и снаружи. Ситуация осложняется слабостью политических партий, независимой прессы, гражданского общества, эффективной судебной власти, неподкупной милиции, которые бы смогли выступить в качестве посредников в случае возникновения внутренних конфликтов. На международном уровне Таджикистан также слабо защищён от возможных конфликтов и посягательств на свой суверенитет.

Государство-нация или нация-государство?

Вернемся, однако, к главному вопросу: есть ли будущее у Таджикистана? Этот вопрос можно поставить в другую плоскость: сможет ли пораженное местничеством таджикское общество выжить в современном – посттрадиционном - мире? Сами таджики уже ответили на этот вопрос. Подавляющее большинство уже живет по законам посттрадиционного общества: современные таджики свободно передвигаются между различными культурными средами и ассоциациями. Свобода предпринимательства и рыночные отношения способствуют стиранию границ между регионами, этническими группами, нациями и культурами. В то время, как «кузены» делают вид, что продолжают представлять интересы «своих» регионов, население снимается с мест и уходит на заработки в другие регионы страны, Душанбе, Россию и далее. Общество в целом отходит от махалгарои. Особенно сильно неприятие местничества среди молодежи. Проблема, таким образом, заключается в несоответствии между «надстройкой» – сохраняющимся традиционным (региональным) профилем власти, и «базисом» – фактической де-традиционализацией таджикского общества. Задача, на наш взгляд, состоит в осуществлении перехода от символически-репрезентативной власти региональных элит к эффективному руководству субэтнически нейтральными (то есть свободными от махалгарои) профессионалами, способными в кратчайшие сроки мобилизовать национальные ресурсы и обеспечить устойчивое развитие. Надо отдать должное правительству, которое при помощи спонсоров мирного процесса примирилось с оппозицией, разоружило боевиков, восстановило основные государственные институты и сохранило целостность государства. При этом оно заслуженно пользовалось поддержкой подавляющей части населения. Консолидация власти, в том числе президентской, оправдана в моменты кризиса. Это понимали все. Однако консолидация оправдана, если она преследует своей целью переход к нормальному развитию, подразумевающему создание открытой конкурентной среды и рациональное использование общенационального потенциала. Как показали последние события на постсоветском пространстве, справедливость, даже будучи способная вызвать дестабилизацию, становится большей ценностью, чем была еще вчера. Все меньше остается желания мириться с несправедливостью и отсутствием положительных перемен. В этом смысле ситуация в Таджикистане (и других странах региона) напоминает ту, которая была накануне развала СССР. Можно назвать это ожиданием новой волны демократизации. Не секрет, что чаще плоды от такой «демократизации» достаются не народу, а «кузенам», но это уже другой вопрос.

Пока живо местничество, революции, в том числе «цветные», лишены всякого смысла, так как они, скорее всего, обернутся банальным избиением во имя смещения одной региональной силы и замены ее другой, принципиально не отличающейся от предыдущей. Ожидать высокой гражданской зрелости в случае дестабилизации обстановки было бы излишне оптимистичным. Равнодушие к власти идет от отсутствия единства в обществе. Пропагандистские кампании, предпринимаемые с легкой руки карьерных аппаратчиков и обществоведов из числа «таджикских патриотов», которые ведут между собой непримиримую борьбу за престиж и доступ к официальной власти, создавая причудливые «проекты века», завиральные исторические мифы и хвастливые теории не производят, в лучшем случае, никакого результата. В худшем же они сеют вражду, культивируют местничество и уродливый национал-расизм, углубляя раскол общества и уводя его в сторону от реальных экономических и общественно-политических проблем.

В Таджикистане нет устойчивого среднего класса, сплоченной национальной интеллигенции и гражданского общества, способного преодолеть традиционализм отсталой таджикской общины. Потому здесь важна роль сильной политической власти в лице государства. Именно государство должно стать основным агентом национального строительства. В истории нередки случаи, когда сначала формировалась нация, которая затем приступала к созданию государства (как это произошло в США). Однако в случае с Таджикистаном применима формула лидера независимой Польши Пилсудского: «Не нация создает государство, а наоборот, государство создает нацию». Более того, государству нужна нация.

Окончательное формирование таджикской нации начнется только с отмирания махалгарои. В свою очередь, освобождение таджикского общества от махалгарои и его фактическое объединение может произойти не раньше, чем таджикские общины и регионы почувствуют, что клановости имеется надежная альтернатива в лице государства. Государства, предоставляющего всем своим гражданам равные права и возможности и имеющего надежную национальную армию, неподкупные правоохранительные и судебные органы. Важным условием для повышения доверия к государству является эффективное и профессиональное правительство, предоставляющее равные социальные услуги и обеспечивающее политическое участие всем общинам и регионам. Оно должно выступать в качестве нейтрального общенационального арбитра, устраняющего конфликты между регионами.

Речь, по сути, идет о выборе модели политической мобилизации и модернизации таджикского общества.

Пока что Таджикистан движется в направлении авторитарной модели, а именно к т. н. «органическому статизму», который предполагает опору государства на естественные, традиционные, «органические» интерес-группы (региональные группировки, например), в отличие от «искусственных» (политических партий, НПО и других организаций гражданского общества), ассоциирующихся с либеральной демократией. Авторитарная модель предполагает наличие диктатора-модернизатора и поддерживающих его элит, главной задачей которых является интеграция всех частей нации в единое целое.

При этом каждому региону будет отведена определенная роль, с тем, чтобы он чувствовал себя «органической» частью общенационального целого. Однако для реализации этого проекта следует быть готовым к негативной реакции западного мира, уметь самостоятельно, без расчета на внешнюю помощь справиться с бедностью, преодолеть коррупцию и предоставить населению сносное существование. Идеал такого проекта – сильное авторитарное государство, управляемое сверху, в котором отсутствует развитая партийно-политическая система и подлинное гражданское общество. Примеры такого развития – Португалия времен Салазара (1927-1974 гг.) и франкистская Испания. Среди наших соседей в этом направлении движется Казахстан. (Впрочем, успех его «мягкого авторитаризма» во многом обязан сырьевым богатствам этой страны.). Однако и в этом случае государство должно будет опираться не на коррумпированных «кузенов», а профессионалов – квалифицированных бюрократов и технократов.

Через демократию или авторитаризм, но для Таджикистана важно добиться скорейших и реальных перемен к лучшему и при этом не допустить дестабилизации. Ещё одной революции – родной сестры гражданской войны – стране не выдержать.

Выход видится в обеспечении стабильности через развитие и демократию. Стране, разумеется, нужны инвесторы. Но еще более нужны новые элиты, идеи и подходы. Не следует забывать, что одной из главнейших причин «цветных» революций является самоблокада правящего класса от притока новых лидеров.

Таджикистану следует завершить, наконец, затянувшийся процесс политической консолидации и перейти от послевоенного «восстановления» к устойчивому развитию. Иначе ему придется смириться с застоем, прозябанием и унизительной ролью потребителей во всеобщем процессе глобализации. Не надо обманывать самих себя, никому Таджикистан – какой он есть сегодня, со своим миллионом гастарбайтеров – не нужен. Хотя бы потому, что до Китая с его миллиардом рабочих сил рукой подать.

Целью национального развития должна стать интеграция всех без исключения территорий и общин страны, а также внимание к каждой отдельной личности, ее максимальному культурному самовыражению.

(Печатается в сокращении, полная версия на сайте http://kamolkhon.com)