На них держится АКН

Первого июня исполняется 12 лет Агентству по контролю за наркотиками. В АКН работает много достойных людей, о которых можно было рассказать в их профессиональный праздник. Но мы выбрали этих двоих, они работают в разных, непохожих друг на друга подразделениях, но вместе делают одну работу. И, быть может, без них не было бы самого Агентства, каким мы его знаем сейчас.

Спецназ как образ жизни

Знакомьтесь: полковник службы контроля за наркотиками Зариф Саидов - начальник отдела специального назначения оперативно-мобильного управления.

Зариф Саидов в милицию пришел не случайно, его отец тоже всю жизнь проработал в органах внутренних дел, но был против того, чтобы сын продолжил его дело.

- Отец работал старшиной и советовал идти учиться на повара. «Будешь сыт и всю жизнь в тепле», - уговаривал он меня, - рассказывает Зариф.

Но в 1984 году он устраивается на работу в Октябрьский батальон ППС обычным милиционером, в 1986 году поступает в Высшую школу милиции. Он был участковым инспектором в отделе милиции г. Нурека, потом командиром взвода по охране Байпазинской ГЭС, инженером по оперативной технике и связи в УВД Нурека. В годы гражданской войны - оперативным уполномоченным УБОП, начальником отдела криминальных экспертиз, замкомандира ОМОН.

- В феврале 2003 года я вышел на пенсию, - рассказывает он, - а в мае месяце Рустам Назаров пригласил меня к себе, в АКН. Здесь мы создавали свой спецназ. Меня назначили начальником отряда. АКНбез силовой поддержки не обойтись. Например, при проведении операции «МАК», даже при боевых действиях в Гарме в сентябре прошлого года наши спецназовцы показали хороший результат, хотя нас всего 14 человек на всю республику.

Прошу полковника Саидова рассказать о самых тяжелых моментах в его боевой биографии. Он сначала тяжело вздыхает:

- Самая первая моя боевая операция – это события в Турсунзаде в 1996 году, когда наступал Махмуд Худойбердыев. Нас тогда только укомплектовали – всего 12 человек – и поставили задачу – не допустить каких-либо терактов на Алюминиевом заводе. Мы со своей задачей благополучно справились. Потом было боестолкновение в Сичароге, когда расстреляли колонну военнослужащих - нас тогда было всего 18 человек. Противостояние с противником длилось два дня, нам удалось разминировать снаряды и уничтожить на месте боеприпасы, которые остались от взорванного боевиками бензовоза…

- Значит, там Вы первый раз посмотрели смерти в лицо?

- За 3 года активных боевых операций (первые годы гражданской войны) в ОМОНе был всего один погибший в условиях боевых действий. Практически, в те годы ОМОН создавался Рустамом Назаровым и Сайдамиром Зухуровым. В основном, это были кадровые сотрудники милиции, а не «сарвайроны», которые набирались в нашу систему МВД из бывших боевиков. Отсев был большой – из 40 человек выбирали всего 2-3 подготовленных бойцов. А свое первое боевое ранение я получил в 1993 году – меня тогда неудачно прооперировали, сказав, что я не выживу. Но я выжил.

Он вспоминает и 1998 год, когда ОМОН попал в засаду в Кофарнихоне у мелькомбината. Среди омоновцев были большие потери – 24 раненых, 12 погибших. По словам боевых лидеров того времени (Рахмон-Гитлер, Нозим, Намоз), у них на позициях находились 360 человек.

- Что такое горстка омоновцев против такой силы, которая сидит в горах и держит тебя на мушке? И это притом, что руководство дает задание: использовать только методы убеждения. Ведь тогда был подписан договор о мире и боевиков нельзя было провоцировать. Вот это было тяжело. Потом началась перестрелка. Со стороны противника погибло 110 человек. В этой операции Зариф получил ранение в живот и грудь навылет. И свою единственную награду - медаль «Хизмати шоиста» - он тоже получил за этот бой.

1998 год был для омоновцев тяжелым. В том же году боевики Худойбердыева хотели захватить Север республики, и ОМОН вертолетами перебросили в Худжанд. Именно в том бою командир ОМОНа Олег Захарченко получил ранение в шею, другому омоновцу ампутировали ногу.

- Мы изначально исходили из золотого правила «тяжело в учении – легко в бою». Рядом с ОМОНом находился завод ЖБК, который не функционировал. Мы его использовали вместо полигона. Под огнем снайперов учились быстро передвигаться. До этого момента в отряде к таким подготовкам ребята относились как-то несерьезно, пока в одном из боев один из наших сослуживцев не попал под огонь снайпера. Он вспомнил все то, чему его учили на полигоне, и остался жив. После этого случая ребята с большей охотой ходили на практические занятия.

– Вы никогда не жалели, что выбрали именно эту работу?

Он даже не задумывается:

- Никогда. Если бы в жизни что-то можно было изменить, изменил бы те ситуации, когда погибли товарищи. Нечего больше менять. Ни в выборе профессии, ни в выборе должностей.

По его словам, сложность специфики спецназа в системе АКН в том, что ведомство финансируется международными донорами и необходимо соблюдать международные требования по проведению различных мероприятий - не пересекать грань допустимого.

- При операциях в МВД ты конкретно знаешь, что могут быть заложники или преступник вооружен, а в данном случае ты не знаешь, чем закончится операция.

Напоследок спрашиваю полковника о семье.

- У меня жена Ирина и дочка-пятиклассница Надюша. Они тоже привыкли к моей работе. Быть женой спецназовца трудно вдвойне. Мне повезло с супругой: то, что я жив, это фактически ее заслуга. Во время двух моих ранений она меня выхаживала одна. Плюс - мы друг друга понимаем всегда: когда мне трудно психологически, она всегда находит слово, чтобы перевести разговор в другое русло…

Уважаемый Сухроб Азамович…

Знакомьтесь: Сухроб Сафаров – начальник информационно-аналитического центра АКН, полковник.

ЕЩЕ до того, как я с ним встретилась, спросила у его коллег, о чем можно его спросить? И знаете, каким был их ответ? «Это такой всесторонне развитый специалист, что ему можно задать любой вопрос, потому что за его плечами - огромнейший опыт оперативной работы, как в системе МВД, так и в Агентстве». И еще мне удалось узнать, что этот человек стоял вместе с генералом Назаровым у истоков становления службы.

Сухроб Сафаров имеет за плечами 2 высших юридических образования: в 1977 году окончил юрфак ТГУ, а в 1983 году - Академию МВД СССР. Начинал службу с инспектора управления уголовного розыска, потом был старшим инспектором по особо важным делам. После окончания Академии в течение двух лет работал заместителем начальника ОВД Центрального района столицы. Затем в его жизни появляется новая веха – он руководитель транспортной милиции г. Душанбе Среднеазиатского управления внутренних дел на транспорте. С распадом СССР развалилась и единая система органов внутренних дел на транспорте. Перед страной возникла острая проблема, связанная с обеспечением безопасности на объектах железнодорожного и воздушного транспорта, обеспечением сохранности перевозимых народнохозяйственных грузов, в которых как никогда нуждался Таджикистан.

Сафаров был одним из создателей транспортной милиции Таджикистана и был ее первым руководителем.

Все железнодорожные станции, находящиеся в Таджикистане были географически тупиковыми и большинство поступающих грузов из других республик приходили разворованными.

- Раскрывать эти преступления было весьма проблематично, - говорит он. - Ведь кражи могли совершаться на любом участке железной дороги от порта Ванино на Дальнем Востоке и до станции Брест и Чоп в европейской части Союза. Мы ввели новую систему раннего обнаружения хищений с подвижного состава, как на своем участке, так и во всей системе. Эти меры позволили в разы сократить хищения грузов.

Мне бы хотелось отметить высокий профессионализм транспортной милиции. Вспоминается случай, когда в годы гражданского противостояния в Курган-Тюбинской области на железнодорожных путях, проходящих по территории печально известного совхоза «Туркменистан», были на длительное время задержаны 16 железнодорожных цистерн с ядовитым хлористым водородом. К нам поступило сообщение от организации «Гражданская оборона» о большой опасности самопроизвольного взрыва - температура воздуха была очень высокой. В этом случае нас ждала экологическая катастрофа, которая привела бы к большим жертвам среди населения и заражению местности в радиусе до 15км. Мы решили ехать на встречу с руководителями ОТО; с большим трудом, но нам удалось договориться, чтобы дорога была открыта. Так мы смогли вывезти эти цистерны за пределы страны.

…В 1995 году Сухроб опять вернулся в МВД, в качестве замначальника уголовного розыска. А потом, когда была создана Госкомиссия по контролю за наркотиками, был приглашен на работу туда. В дальнейшем на базе Госкомиссии было создано Агентство, где он длительное время работал на руководящих должностях оперативных служб.

Полковник Сафаров много рассказывал о своей работе, об организации и системе АКН, о его положительных результатах. По его словам, Агентство - это единственный в своем роде антинаркотиковый орган на постсоветском пространстве.

- При создании аналогичных структур в других странах СНГ они перенимали наш опыт, мы были первыми, и то, что вы видите сегодня, это плоды кропотливого и самоотверженного труда, - говорит он.

О семье рассказывает скромно. Супруга специалист в области финансов, двое детей окончили МГУЭСИ, по специальности «экономика и право».

В 2004 году Сухроб Сафаров был награжден медалью «Хизмати Шоиста», а в 2010 году - орденом «Шараф».