А. Каххаров: «Виновных обязательно накажем!»

По факту смерти Сафарали Сангова возбуждено уголовное дело. Дело рассматривается с точки зрения статей УК «Превышение должностных полномочий» и «Халатность».

Министр внутренних дел ждет итогов расследования, но уже сегодня готов предпринять меры против виновных.

УГОЛОВНОЕ дело было возбуждено прокуратурой района Сино. «Согласно распоряжению генерального прокурора для обеспечения полных и беспристрастных следственных мероприятий уголовное дело было передано в городскую прокуратуру и расследуется по статьям «Превышение должностных полномочий» и «Халатность» Уголовного кодекса РТ», - сообщил 12 апреля на пресс-конференции первый заместитель генпрокурора Абдукодир МУХАММАДИЕВ.

…В конце марта начальник столичного ОВД Сино-1 Рахмонкул Давлатов рассказал «АП» о причинах гибели Сангова. «Когда Сангова привезли в отдел, он бился разными частями тела о лестницу и стены. Когда его завели в кабинет, чтобы допросить, он продолжал биться о дверь и стены, - сказал он тогда. - В результате он потерял сознание». По его словам, вызванные врачи осмотрели Сангова на месте (в ОВД) и увезли его в больницу. Позже он скончался. По словам Давлатова, «версия о том, что Сангов выпрыгнул со второго этажа, неверна». А именно эту версию ранее озвучила пресс-служба МВД.

Так что же произошло на самом деле? С этим вопросом мы обратились к министру внутренних дел страны Абдурахиму КАХХАРОВУ.

- Этот случай произошел в Сино-1, и как они передали в МВД, так наша пресс-служба и передала СМИ. Пресс-службе сообщили, что он выпал из окна. Я им всегда говорю быть предельно открытыми с прессой, может, поэтому они поспешили, передали информацию, не перепроверив ее, - говорит министр.

Сейчас проводится расследование. Насколько я знаю, как мне доложили, на Сафарали Сангова были материалы о том, что он занимается реализацией наркотиков. Ранее, в России, он уже был осужден за незаконное хранение наркотиков, отбывал 7 лет в тюрьме. Но обо всем этом я говорю к сведению, к тому, что произошло, это никакого отношения не имеет.

При задержании сотрудникам милиции было оказано серьезное сопротивление, со стороны как самого Сангова, так и его близких. Когда его вывели, он якобы вырвался и где-то на ступеньках упал, сам себя бил об стены. И якобы именно таким образом получил телесные повреждения.

Все это очень неприятно слышать, очень неприятно осознавать. Как только я узнал о случившемся, я сразу сказал руководству ОВД: «Товарищи, пригласите прокурора, пусть он все это зафиксирует, кто и что сделал. Я дождусь решения следователя прокуратуры, но в любом случае, даже если выяснится, что вы не наносили ему телесных повреждений, за то, что вы не смогли его нормально конвоировать, вы будете наказаны. В отношении вас будут приняты меры».

Я не могу понять, как они дали возможность, чтобы он бился головой об стену, чтобы он падал?!

- Какие меры вы примете?

- Дисциплинарного характера, или понижу, разжалую, или вообще уволю. Меры будут обязательно, потому что позор на всех! Понимаете, как бы мне ни было это неприятно слышать, но я не хочу ограждать своих сотрудников. Их вина есть уже в том, что они не смогли его держать так, чтобы он не смог нанести себе какие-то телесные повреждения.

- В эту версию никто не верит. Говорят, что в милиции его просто избили.

- Я там не присутствовал, ничего сказать не могу. Я хочу верить своим сотрудникам, но пусть проведут расследование, и тогда мы все выясним. Если они виноваты, я не буду их защищать.

- Вы их уволите?

- Уверяю вас, каждый получит «по заслугам».

- Вплоть до начальника?

- Да. За каждого своего сотрудника, как я уже говорил, начальник несет непосредственную ответственность.

Еще раз хочу повторить, кто бы ни был из сотрудников, если он перешагнул грань дозволенного Законом, я не буду его защищать, и никто из руководства МВД такой позиции не займет.

С. Сангова: «Я не видела следов крови на лестнице»

СВОЮ версию событий «АП» рассказал жена САНГОВА Сарвиноз:

- Третьего марта я пыталась подать заявление об избиении моего мужа в прокуратуру района Сино, однако его не приняли. Я настояла, чтобы в журнале посещений было отмечено, что я приходила и пыталась подать заявление.

Насколько я знаю, судебно-медицинскую экспертизу проводили в этот же день, но нас с ее результатами не ознакомили. Врачи больницы также заявили, что могут сказать только о повреждениях, но раскрыть их причины они не могут.

- Кто такой некий К.? Ведь именно он, по словам ваших соседей, вызвал милиционеров, когда они приехали задерживать Сафарали.

- Это наш родственник. Он несколько раз предлагал моему мужу сделать тонировку стекол его автомашины. Наши родственники подозревали, что таким образом он хотел подбросить наркотики в его машину. За день до задержания моего мужа К. вновь пришел к нам домой и опять предложил сделать тонировку, но муж его прогнал, сказав, что он нежеланный гость в этом доме. На следующий день мой муж со своим племянником поехал менять машину. Таким образом он зарабатывал на жизнь. Покупал неисправные автомашины, ремонтировал и продавал или менял. Когда мой муж возвращался домой, К. поджидал его по дороге домой и пришел с ним до нашего дома. Мой муж вновь его не пустил домой. В это время К. отошел и позвонил кому-то. Сразу же появился какой-то человек и начал скручивать руки моему мужу. Он вырвался и зашел в дом. Вслед за ним ворвались сразу несколько человек и начали избивать и обыскивать его, но ничего не нашли.

По словам С. Санговой, когда ей позвонили из больницы и сказали, что ее муж находится там, ей сообщили, что у Сафарали был приступ эпилепсии, после чего он начал биться об стены.

- На самом деле он этим заболеванием не болел, - говорит она. - Мы хотели получить официальную медицинскую справку о том, страдал ли он этим недугом, однако обошли несколько поликлиник нашего района, но все отказываются давать эту справку. За разъяснениями мы сейчас обратились в Министерство здравоохранения, чтобы понять, за какой поликлиникой закреплен наш дом.

- Вам дали выписку из больницы, в которую был доставлен ваш муж, о том, в каком состоянии он находился?

- Наш адвокат Гулчехра Холматова ходила туда за этими документами, но ей сказали, что историю болезни забрало Министерство здравоохранения. Мы обратились в Минздрав, а там сказали, что эти документы им не нужны, соответственно, они их не забирали из больницы. Сейчас в прокуратуре сказали, что все документы находятся в руках следователя, но он не дает ознакомиться с ними. Он сказал, что это тайна следствия. Мне выдали только свидетельство о смерти, в котором написано, что мой муж умер от кровоизлияния в мозг. Представители «Amnesty International» тоже, ссылаясь на законы, требовали предоставить эти документы, но никаких результатов.

По словам Санговой, «сегодня официально заявлено, что Сафарали упал с лестницы».

– Но мне, например, когда я пришла в ОВД, не сказали, что он упал с лестницы. В тот день я была там (в ОВД) и не видела никаких следов крови на этой лестнице. После того как его избили в нашем доме, Сафарали уже не мог говорить. Наши соседи видели, что его буквально тащили по земле. Хорошо, что я тогда увидела номер машины, на которой увезли мужа. Иначе, боюсь, не смогли бы даже найти тело мужа, ведь никто нам не представился, когда забирали его.

После этого я пошла домой и отправила через своего сына мужу еду. Сын вернулся домой и тут же поступил звонок о том, что у моего мужа начался приступ эпилепсии и его увезли в больницу.

С. Сангова утверждает, что начальник ОВД Сино-1 Давлатов присутствовал на похоронах и якобы он в присутствии множества людей рассказывал, что не знал о произошедшем, так как несколько дней находился в Исфаринском районе.

- Поэтому он не мог руководить операцией по задержанию моего мужа, о чем он сказал вам в интервью (интервью с Давлатовым было опубликовано 28 марта в №23, - прим. ред.), - заявила она.

Сегодня, по словам С. Санговой, следователь городской прокуратуры берет у них показания.

- До этого, когда дело находилось в прокуратуре района Сино, нас ни разу не вызывали, - говорит она.

Интервью С. Санговой печатается в сокращенном виде, поскольку у «АП» появилось несколько вопросов к медикам и следствию, ответы на которые мы рассчитываем получить и напечатать в одном из ближайших номеров.