Полный абстракт

Интервью с художником – абстракционистом Анваром САЙФУТДИНОВЫМ, получилось таким же космическим, как и его картины.

Середина XX века определена как период становления абстракционизма и постмодернизма. Если говорить об искусстве, то само его понимание как вида «высокой» культуры кардинально изменилось: искусством начали называть и непрофессиональное творчество, и разнообразные маргинальные практики. Границы искусства расширились, появились новые жанры и новая образность, преодолевающие эстетическую замкнутость классики.

Абстракционизм в живописи синтезировал все предшествующие художественные практики, творческие методы и стили для создания собственного универсального языка. На этом языке «заговорили» и некоторые таджикские художники. С одним из наиболее самобытных и продвинутых представителей этого жанра - Анваром Сайфутдиновым мы пообщались.

- Анвар, почему именно абстракционизм?

- Это мой сознательный путь. За плечами - художественный колледж им. Олимова, ташкентский Театрально-художественный институт, практические стажировки по классической живописи в Ленинграде и Москве, преподавание в художественном колледже, участие в большом количестве выставок, за которыми много труда и сомнений. Сквозь одного человека проносится огромное количество стилей и направлений. Я пробовал себя во всём и сегодня исповедую именно этот жанр и испытываю в нём нестерпимую потребность. Каждому художнику необходима школа. Не только для того, чтобы он мог научиться искусству, а для того, чтобы он мог научиться учиться искусству. Между этими понятиями большая разница.Я за то, чтобы человек обязательно учился в реалистической школе и только после классического образования ему можно переходить на концептуальную стадию, где он будет учиться мыслить. Существует огромная разница между настоящим художником и человеком, который просто умеет рисовать. Рисование – это способность делать что-то, а быть художником – это то, как вы себя чувствуете. Искусство должно быть страстью и навязчивой идеей.

- Как вы чувствуете себя в избранном вами направлении?

- Абстрактная живопись – это искусство освобождённого интеллекта. Сначала ты работаешь в рамках каких-то канонических моделей, определяющих направление или жанр живописи. Художники моего поколения начинали формироваться в эпоху соцреализма, все мы начинали с натюрмортов и пейзажей, писали портреты и тематические картины, использовали акварель, карандаш, пастель, масло, темперу,учились искусству владения кистью, графитом, мастихином и только обобщив весь свой художественный опыт, выстрадав профессию, определились с собственной творческой знаковостью. Путь, который прошёл я, можно описать одним словом – непрекращающийся. И определяю я себя, как художника со свободными и подвижными ассоциациями. Лучший «вдохновительный инструмент», которому художник может сам себя научить - это свободная ассоциация. Мы ежедневно видим вокруг себя множество необычных вещей. Нужно суметь определить эту необычность и использовать её в стартовой точке, а потом освободить воображение. Ведь художник замечает и запомина­ет индивидуальные особенности предметов, объектов или явлений, на которые простой человек не об­ращает внимания. Это трёхмерное, объём­ное изображение вместо плоской панорамы. Художник живёт в мире образов, ассоциаций, явлений, событий и поступков. Чтобы осмыслить всё увиденное и трансформировать его в живописно-пластическое открытие, он должен подняться над миром, воспарить над обыденностью и языком живописи обозначить то, о чём он думает и что его волнует. Настоящий творец всегда первичен. Он творит, потому что хочет, чтобы его мысли и грезы не оставались только в его мозгу. Поэтому кто-то воплощает свои фантазии, кто-то лишь иллюстрирует конкретные факты.

Трактовать реальные явления мира, пользуясь абстрактным языком – дело сложное. Поэтому художник-абстракционист использует в своём творчестве многоликий и обескураживающий конгломерат внешних атрибутов, соответствующих нашим умозрительным представлениям о предметах окружающего мира. К примеру, вы смотрите на работу под названием «Полёт птиц». Напряжённо ищите птиц, пытаясь определить их нахождение на полотне. Вы ищите конкретные формы выражения предмета, его объём и символ, которые привычны и понятны вашему уму. Но у художника птицы – это комбинация сплетённых в живые одушевлённые формы ветвей деревьев, парящих, как птицы, в потоке ветра. Или птицы - это опавшие листья, приподнятые воздушными потоками. Это внутреннее движение всего пространства леса и перспективы. Даже заяц, перескакивающий от одного дерева к другому, находится в стремительном захватывающем полёте. Вы ощущаете мощное движение внутри картины, чувствуете порывы ветра, его запахи, ощущаете свежесть весенней вакханалии. Поэтому картины больших художников обладают рукотворными качествами и виртуальными свойствами, которые художник не смешивает, а объединяет в соответствии с собственными чувствами, логикой живописания и интуицией.

- Как возникают ваши сюжеты?

- Я могу приближаться к очередному сюжету разными путями, в зависимости от того, какова моя исходная идея. Мне нужна интересная материя. Огромное значение для меня имеет природа Таджикистана, именно она помогает мне определиться в выборе очередного сюжета и идеи. Таджикскую природу невозможно описать словами, тут нужны кисти, краски и мольберт.

Вообще, труд живописца ближе всего к Природе, к Богу. Немаловажное значение при выборе сюжета имеет фенологический аспект – времена года и цикличность струящегося времени и пространства. Мышление абстрагированного художника тяготеет к чему-то вечному, к каким-то основам, на которых зиждется мироздание, он существует среди солнца, луны, звёзд и вселенных, он погружён во все стихии, как рыба, птица, ему доступно лоно земли и тайные знаки космоса. Это взаимовлияние «тонкого мира» и мира физического. При этом художник не отрывается от земных реалий, делает их объектами своего воображения. Я бы назвал это абстрагированным реализмом, то есть, применением знаковой системы в изображении природных форм реалистического мира. В современной картине обязательно должно присутствовать взаимоотношение: художника с холстом, зрителя с картиной; художника с окружающим миром – пространством. Чтобы рисовать и создавать нечто значительное, художник должен постоянно размышлять обо всём, включая думы ни о чём с тем, чтобы дать возможность своей руке двигаться бессознательно.

- Какую картину вы назвали бы идеальной?

- Идеальной?Дайте подумать… Наверное, идеальной картина может быть тогда, когда работа художника оказывается масштабнее, чем сам художник. Такое случается. Идеальная картина та, в которой тебе удалось полностью себя выразить, и которая приносит тебе огромное удовольствие – и эстетическое, и физическое. Идеальное – это уникальное. Например, в отличие от литературы, которая вписывается в рынок тиражами, изобразительное искусство вписывается отдельными уникальными объектами.

- Какие жертвы требует ваша профессия?

- Профессия – это образ земного существования. В моём случае занятие живописью требует полной самоотдачи и полного подчинения. Вся моя энергия подчинена профессии. Почти все средства уходят на закупку рабочих материалов, но это необходимость, неизбежность. Творчеству подчинено мое сознание и подсознание, мой ум и тело, весь мой распорядок дня и вся моя личная жизнь. Большую часть своего времени я провожу в мастерской - я живу там.

- Есть ли художники, которым вы отдаёте предпочтение?

- Есть ли у меня кумиры? Кумиров нет, но есть художники, чья художественная манера мне близка и понятна. Это мастера классической европейской живописи. В молодости было сильное увлечение французскими импрессионистами. Тогда мы изучали стилистику, почерк и манеру их живописи, пытались постигнуть тайну их мистического письма. Сегодня для меня важны другие вещи, ментальные, я бы сказал. Одна из истин, в которую я верю, может звучать и так: в искусстве главное не какпоказать, а что показать. Сегодня я не стремлюсь к мастерству каких-либо художников вообще, потому, что уже развил свою собственную линию, свою индивидуальную манеру. Глупо делать то, что уже сделано до тебя и если мысль высказана каким-то другим художником, то тема исчерпана.

- Как вы считаете, абстрактная живопись в Таджикистане актуальна?

- Она имеет право на существование, как и другие жанры изобразительного искусства. Актуально то, на что обращает внимание общество. Есть такое понятие – «культурная вменяемость». Оно относится и к обществу, и к отдельно взятому человеку. Если человек образован, немного подготовлен и культурно вменяем, то он придёт на выставку абстрактной живописи, потому что ему это интересно. Ему, может, любопытно то, что выходит за грань реальности. Ему хочется увидеть «то самое» и душой почувствовать непосредственные уникальные ассоциации художника, стать эстетическим проводником, посредником между творцом и его работами. Ведь центром притяжения многих работ является изображение человеческих ощущений и ассоциаций в абстрактной форме.

Но в нашей республике, к сожалению, мало талантливых, культурно вменяемых людей, больше тех, которые в силу своей ограниченности считают абстрактную живопись неактуальной и даже вредной. Кстати, те, кто призван развивать и поддерживать изобразительное искусство, и кто наделён высокими служебными полномочиями, сами культурно невменяемы. Союз художников превратился в унылую формальную организацию, которая не в состоянии спасти себя. Это тупик. Поэтому каждый художник спасает себя сам и выживает, надеясь исключительно на себя…

Наше время в большей мере трагично и сплетено противоречиями. Мы пережили гражданскую войну, мы живём в страхе перед социальной неустроенностью, перед внутренней нестабильностью и напряжённостью. Мы с ужасом наблюдаем, как одни люди уже не знают, на что тратить деньги, а другие от отчаяния и безнадёжности заканчивают жизнь самоубийством. Мы уже не верим в социальную справедливость. Демократия, за которую погибли тысячи людей, не оправдала наших надежд. Проблемы так и не решены, паралич охватил все сферы жизни. А наша лилипутская культура? Искусство не может не отзываться на всё это. Только слишком уж мелко оно сегодня отзывается. Нет у нас масштабного художника, который бы сегодняшнюю - переломную, болезненную эпоху честно и правдиво отразил в своём искусстве.Поэтому нужно искать соответствующий изобразительный язык и говорить о том, что происходит.

- Как вы относитесь к «актуальному искусству»?

- Я ни в коем случае не осуждаю его и не ругаю. Для меня его просто не существует. Уже давно я пришёл к выводу, что подобное искусство может существовать для политиков и идеологов разных мастей, а для простого человека (вот и я простой художник) этого не существует. Те, кто делает биеналле, превращают искусство в политику, в шоу вокруг себя. Но они ничего собой не представляют и потому они мне не интересны, ни с какой стороны. Такое современное искусство едва ли расскажет вам что-нибудь о чувственных наслаждениях. Это относится ко всем проявлениям, ко всем жанрам «актуального искусства».

- Общество, в котором мы живём, современно?

- В некоторых своих проявлениях – да. У нас есть разные, не похожие друг на друга жанры, все мы слушаем разную музыку, смотрим разные фильмы, читаем разную литературу или периодику. В нашу жизнь вошёл Интернет, компьютер, сотовая связь, мы живём в современном городе, в мире рекламы и виртуального гламура. Но рядом, параллельно, существует другой мир, погружённый в полумрак религиозных предрассудков, невежества и непонимания. Современная женская шляпка соседствует с радикальной белой тюбетейкой, модный женский городской костюм с чёрным хиджабом. Повсюду нас преследуют контрасты, делящие нас на два лагеря. Городская культура пытается противостоять сельской, представители которой медленно и мучительно вписываются в пласт бытовой культуры столицы. Это противостояние ощущается во всём: в общественном транспорте, в государственных учреждениях, в точках быстрого и не совсем качественного питания, на улицах и в скверах, в общественных местах и зонах отдыха, словом, во всём многообразии нашей жизни.

Какие-то внешние атрибуты создают впечатление современности, но некоторые люди словно сомнамбулы, впавшие в спячку, живут так, словно выпали из этого времени, и ведут себя, как инферналы, не понимая и не принимая качество перемен, не чувствуя новое время, не соотнося себя с современностью и не пытаясь анализировать своё отношение к ней.

- Как вы определяете понятие «современный художник»?

- Современность художника может пониматься широко. Современные – все, кто живет сейчас. Современные – те, кто работает в практиках, не ставших еще полностью коммерческими и дизайнерскими. Современные – это те, кто работает новыми типами поведения, продолжая развивать и совершенствовать свою технику и мастерство в рамках своего жанра и вне его. Но суть процесса не в том, что делает тот или иной художник, а то, как он себя осознаёт. Важна культурная вменяемость общества: как она его понимает и где экспонирует. Другое дело, что занимаясь чистым творчеством, художники поставлены перед реальным фактом – их картины редко покупаются. Чтобы хоть как-то жить, они вынуждены работать с тем, на что есть спрос. Ведь открытые глаза честного и принципиального художника не приносят ни славы, ни денег, ни комфорта. Некоторые художники, утверждаясь в своём направлении, наделяют стилистику собственного жанра чертами этнического, национального своеобразия, чтобы привлечь иностранного покупателя.

- Что для вас важно во время работы?

- Всё, что начинается сподготовительного процесса, когда идёт скрупулёзный анализ серии сюжетов, набросков, каких-то наработок, эскизов, просто мыслей, которые формируются тут же, на месте. Бывает, что тему может определить какой-нибудь подмалёвок. Когда тема определена и сюжет обретает полную ясность, я делаю серию эскизов. Выбрав необходимый эскиз, я начинаю работать с материалами, постоянно прокручивая в голове композицию будущей работы. Затем начинается сложный и мучительный процесс создания картины, на которую могут уйти месяцы работы. И самым важным для меня является конечный продукт, когда работа над картиной полностью завершена и добавить уже нечего. Особое внимание я уделяю тому, чтобы мои предварительные наброски были ясными, композиционно выверенными и отвечали стремлению сделать всю работу гармоничной, объёмной и пространственной.

Я стараюсь дать сознанию полную свободу – только при этом условии оно активизируется, загружается и начинает выдавать поток зрительных и образных ассоциаций. Включается весь массив памяти (возможно и генной), интуиция. Всё это помогает мне смешивать реальные элементы природы, эзотерические знания, персональные ассоциации и макрокосмос. Иногда, я нахожусь в подвешенном состоянии и моё подсознание полностью включено в процесс, тогда приоткрывается дверь в тайную лабораторию, внутри которой яркой вспышкой промелькнёт ответ, который я ищу. Всё относительно и определённо, всё избирательно и демократически доступно, когда включается драйв подсознания. Но для этого нужно находиться и в состоянии эмоционального возбуждения, любопытства. Всё это непосредственно влияет на продуктивность работы и её остроту, на актуальность момента. Когда работа завершена, художник чувствует, что он исполнил мистическую функцию своей натуры. Картина художника – это его оправдание перед собой и обществом. На духовном и биологическом уровне его работы – это своего рода мембраны. И если художник – существо, напоминающее биоклетку, в которой живёт ядро, то его работы – это мембраны, осуществляющие осмос мыслей, образов и переживаний. Эти мембраны определяют форму существ, создающих их.

- Поменялись ли темы ваших картин в связи с переменами в жизни страны?

- Направлениеосталось неизменным, слегка трансформировался язык и формы. Раньше я пользовался яркими фактурными, контрастными цветами, теперь, цвет работ стал сдержан, мягок и выдержан в одной-двух цветовых гаммах. Что касается непосредственно тем, то они стали напрямую связаны с природой и её циклами. Люди, природа и космос.

- Каковы ваши ассоциации о самом себе?

- Качество прожитых лет и весь наработанный мною художественный опыт позволяют мнеабстрагироватьсяот всех объективных и субъективных заблуждений относительно себя. Терпеливо и методично, как вселенский маятник, я раскачивался все эти годы из стороны в сторону, совершая амплитуды, между которыми разместилась моя судьба художника с одной стороны, и воля рока или провидение с другой. Они твёрдо вели меня по предначертанному пути, не давая маятнику никакого шанса на инерцию и забвение. Этот символ всё время живёт в моей памяти.