Сохраняем историческое наследие только на словах…
Исторические здания в Канибадаме и Исфаре, в которых расположены музеи, буквально трещат по швам. Выделяемых местным бюджетом денег ни на что не хватает. Сотрудники музеев работают на голом энтузиазме. ПОБЫВАВ в Канибадаме и Исфаре, мы поинтересовались положением дел в местных музеях. Поводом для этого послужило случайное знакомство с жителями этих городов, которые рассказали нам об их плачевном состоянии. Первым делом мы посетили краеведческий музей в Исфаре. «Урда» в Исфаре
Исторические здания в Канибадаме и Исфаре, в которых расположены музеи, буквально трещат по швам. Выделяемых местным бюджетом денег ни на что не хватает. Сотрудники музеев работают на голом энтузиазме.
ПОБЫВАВ в Канибадаме и Исфаре, мы поинтересовались положением дел в местных музеях. Поводом для этого послужило случайное знакомство с жителями этих городов, которые рассказали нам об их плачевном состоянии.
Первым делом мы посетили краеведческий музей в Исфаре.
«Урда» в Исфаре
МУЗЕЙ расположен в центре города, недалеко от автовокзала. За оградой кирпичное здание с вывеской «Здание "Урда". Построено в начале ХХ века. В 1912–1914 годах здесь располагалось здание администрации Исфаринской волости. В 1918 году после разгрома «Кокандской автономии» здесь размещался Исфаринский ревком. В 1919–1924 годах в окрестностях проходили ожесточенные бои с басмаческими отрядами. Имеет республиканское значение».
Пройдя внутрь, мгновенно чувствуешь холодный и сырой воздух со специфическим запахом. Нет ни одного посетителя. В одном из кабинетов сидят несколько женщин в верхней одежде, укутанные в платки. Это сотрудники музея.
- Электричества нет, из-за чего у нас сыро и холодно, - говорит директор музея Фозил Авлиехонов. – Соответственно, у нас нет никаких условий для соблюдения температурного режима, освещения и надлежащего хранения фондов музея.
Мы попросили директора провести небольшую экскурсию.
По словам Авлиехонова, первый Краеведческий музей в Исфаре был основан в 1970г. Он находился у входа на центральный рынок. В 1985 г. музей расположился в этом историческом здании. Музей состоит из отделов природы, древней истории, истории средневековья, новой и новейшей истории. Фонды музея насчитывают более 2700 экземпляров. Наиболее многочисленны коллекции музея по нумизматике и этнографии.
В помещениях темно, холодно и сыро. В окно просачивается тусклый свет. Самое примечательное в этом историческом здании – это черная дыра - «зиндан», глубокая яма, закрытая стальной решеткой.
- Попасть внутрь можно было, только спустившись по веревке, - говорит директор.
По словам Ф. Авлиехонова, десять лет назад при содействии Минкультуры и местного хукумата была отремонтирована крыша здания. На этом всё…
- Мы остро нуждаемся в капитальном ремонте самого здания, реставрации большого количества экспонатов. Для приобретения экспонатов у населения со стороны местного хукумата денежные средства выделяются, но их недостаточно...
Медресе в «Кучаи Чар»
В ЭТОТ же день мы выехали в Канибадам и прямиком направились в краеведческий музей, расположенный недалеко от центра, в махалле «Кучаи Чар». Музей расположен на территории памятника архитектуры - медресе Мир-Раджаб-Додхо (XVI–XVII вв.). Главный фасад украшен пештаком (навесом) и угловыми башенками. Во внутреннем дворе – худжры (кельи), дарсхона (классы) летней и зимней мечети.
Ворота музея открыты настежь, но во дворе никого нет. Из одного окна валит дым из печной трубы. Видимо, там кто-то есть. Заглянув туда, мы были слегка озадачены. В маленьком помещении сидели четыре человека.
- Здравствуйте, проходите, пожалуйста! – приветствовал нас директор музея Фуркатджон Ибрагимов. - На дворе зима, сейчас посетителей практически нет. Знакомьтесь, это работники нашего музея…
Мы попросили провести нас по музею и рассказать о нем. На что директор охотно согласился.
- Музей основан в 1985 году, значительная часть его коллекций собрана местными краеведами и энтузиастами, - начал рассказ наш экскурсовод. - Медресе было построено в 1660 году из сырцового кирпича в традиционном стиле и предназначалось для обучения ста студентов.
По словам директора музея, в 1974–1983 годах проводилась реставрация здания. В 1985 году в нем были развернуты новые экспозиции в 16 помещениях.
- Здание, кстати, памятник архитектуры, разваливается на глазах, - говорит он.
По словам собеседника, некоторым сотрудницам уже неоднократно «доставалось» от сыпящихся с потолка фрагментов штукатурки. Постройка 16-го века, требует капитальных вложений, а вложений нет…
- Что же, вам совсем денег не выделяют?
- Увы, совсем мизер! – тяжело вздыхает директор. - Ежегодно из городского бюджета выделяется всего лишь 1200 сомони по статье «текущий ремонт». Нет электричества. Видите компьютер? Компьютеры есть, а вот распечатать ничего не можем. Даже на заправку принтера денег нет. Мелочи – авторучки и тому подобное - сотрудницы давно уже покупают сами…
Чтобы соответствовать текущему моменту, нам нужна более современная экспозиционная техника, нужен капитальный ремонт, нужна нормальная зарплата сотрудникам.
…Вместе с директором музея пытаемся разглядеть что-то в темных помещениях. С его разрешения снимаем на фотоаппарат.
- Главная беда музея – это протекающая крыша, - показывая на потолок и стены с желтыми разводами, продолжил собеседник. - С крыши каплями и ручейками течет вода.
А в одной худжре попросту обваливался потолок. Заметны обвисающие куски штукатурки.
А вода для музея - это катастрофа, потому что уникальные экспонаты в хранилищах не терпят даже слегка повышенной влажности. А когда с потолка льёт потоком – это уже не «слегка повышенная», а очень даже ощутимая влажность.
- Прячем от воды и переставляем экспонаты. Ведь достаточно раз намокнуть – и уникальный экспонат может быть навсегда утрачен, а такие потери невосполнимы…
Действительно, в хранилище музея - уникальные крупицы нашей истории. Например, личные вещи выдающихся канибадамцев или старинные средневековые экспонаты, которым нет цены.
Художественно-пространственные композиции, да и все экспонаты требуют совершенно чётких условий хранения, а какие могут быть условия при таком отношении?
На голом энтузиазме…
- ВЛАСТИ всех уровней только и твердят: «охрана истории, работа над сохранением исторического наследия» - сплошные разговоры, - говорит житель района Аскарали. - Когда же доходит до дела - вот он, живой результат. Финансирование - никакое, бросили музей на произвол судьбы, разваливающееся здание переложили на плечи нескольких работников музея. Вот коллектив во главе с директором и бьётся до последнего. Но много ли они могут сделать, если денег нет? Вы попробуйте дома сделать ремонт без денег. А тут - целый музей! Казалось бы, проще бросить всё и опустить руки. Но сотрудницы не могут так поступить, они чувствуют свою ответственность. Ведь если «бросить» на день, можно навсегда потерять для города часть его истории. Удивительные люди, при мизерной зарплате - всё равно живут своей работой…
Читайте также
- ФАО: Таджикистан сохраняет лидерство в регионе по детскому истощению на фоне снижения общего недоедания
- Миграция стала главной темой переговоров депутатов парламентов Таджикистана и России
- Председатель Национального комитета по правам человека Катара посетила Национальный музей Таджикистана
- Предприниматели Таджикистана и США обсудили перспективы инвестиционного сотрудничества в Вашингтоне
- «О проблемах чиновников говорил прямо при президенте». Таджикские сатирики вспоминают Бахтиёра Рахимова
- ЕЭК продлила до 2027 года нулевые ввозные пошлины на нефтепродукты