«Мухрабизнес» - прибыль или лишение радости в жизни?

Она была счастливым человеком, имела дом, семью. А потом вложила деньги в бисерный бизнес и… потеряла все. Долги ей приходится отдавать по сей день.

Восемь лет назад, 10 декабря 2003 года, начался судебный процесс над руководителями «бисерной» фирмы «Джамал и Ко» – генеральным директором Джашмедом Сияевым, его заместителем Зафаром Камаловым и главным бухгалтером Вячеславом Цоем.

Тысячи людей, связанные с этой фирмой, в один миг лишились вложенных средств, были поломаны сотни человеческих судеб.

С этой женщиной я познакомилась совершенно случайно в маршрутке. Был день Конституции Таджикистана, по радио всех поздравили, а она глубоко вздохнула и прошептала: «Давно меня ни один праздник не радует». Я решила спросить, чем она так опечалена. Едва прозвучал мой вопрос, как из ее наболевшей души слова горечи вылились, как речной поток.

- Я вышла замуж по любви, у меня двое прекрасных детей – сын и дочь, жила счастливо. После того, как пошли слухи о прибыльности «мухрабизнеса», я постоянно отговаривала маму и сестер от занятия этим делом. Говорила, что нет такого бизнеса, от которого было бы 50% прибыли. Однако, увидев реальную прибыль от этого дела, которую получали подруги, я на свою беду тоже решила им заняться, чтобы купить квартиру побольше – у меня-то была однокомнатная. Кроме того, я была в «положении» и посчитала, что это дело лучше безделья.

За 4 тысячи 200 долларов продала свою однокомнатную квартиру на улице Фирдавси, добавила к ним еще, взяв в долг под процент у многих своих знакомых, набралось всего на общую сумму 11 тысяч 900 долларов, и купила на эти деньги бисер. Чтобы больше заработать, приходилось включать себя в несколько групп. Они записывали в одну группу от четырех до шести человек, каждый давал по 2-3 тысячи долларов, и для всей группы выписывали всего один чек.

Посредниками были женщина из Ленинского района и мужчина с 1-го Советского, который брали деньги и приносили нам бисер и чек. Была еще какая-то посредница из Ховалингского района, которая взяла деньги, но не принесла нам ни бисер, ни чек, мы ее больше не видели.

Когда Сияева арестовали, мы слышали, что в прокуратуре можно получить часть своих денег. Я взяла наш единственный чек и собралась пойти в прокуратуру, однако ко мне пришла женщина из нашей группы и сказала, чтобы я отдала ей срочно чек, а то муж из-за этих денег грозился ей разводом. Я отдала. В той семье разборки по этому вопросу прекратились. Зато у другой женщины из нашей группы начались серьезные проблемы с сердцем, она до сих пор живет на одних лекарствах. Третья начала пить спиртное, чтобы забыть о случившемся хоть на несколько часов, потому что она лишилась всего своего имущества. Многих женщин, несмотря на это, поддерживали их мужья. Но мой муж побоялся этих трудностей и потерь и дал мне «талок», оставив наедине с проблемами, десятидневным ребенком на руках и еще двумя детьми практически на улице. Я сняла комнату в общежитии, где живу и по сей день, практически без необходимых для нормальной жизни условий.

На второй день проживания в общежитии я познакомилась с соседкой и случайно заметила на ее ноге бисерную повязку. Когда спросила о повязке, она сказала, что это от боли, которую ей приходится выносить из-за потери мужа, счастья, квартиры, машины и драгоценностей. Женщина сделала себе эту повязку, чтобы она напоминала о совершенной ею ошибке, от которой страдают и она, и пятеро ее детей.

Когда это все произошло, мой старший сын учился в шестом классе. До окончания им средней школы я работала на рынке продавщицей - кормила семью и выплачивала задолжникам проценты. Прошло почти десять лет, но мы с долгами еще не расплатились. Когда сын окончил среднюю школу, его сверстники поступили в вузы, а он был вынужден уехать на заработки в Россию и до сих пор отдает мои долги от «мухрабизнеса». Сыну придется работать там еще до лета, чтобы полностью расплатиться с долгами. Сама же я здесь работаю и покрываю наши расходы. Больно осознавать то, что мой сын работает на тяжелой работе, далеко от дома…

Пострадавшие в то время вышли на митинг у здания Генпрокуратуры и находились там трое суток. Отчаявшиеся и потерявшие надежду вернуть деньги, некоторые покончили с собой, много было и умерших от сердечных приступов, повышенного давления. Некоторым мужья прямо там давали развод и уходили… Многие из этих людей до сих пор без жилья.

Когда Сияева судили, я присутствовала на суде. Он просил, чтобы его отпустили, чтобы он мог расплатиться с людьми, но этого не произошло. Мы – пострадавшие - были за его освобождение. Ведь в этом случае у нас не было бы долгов, которые мы не можем отдать даже по истечении стольких лет.

P.S. В исполнительном комитете суда района Сино г. Душанбе 28 ноября 2011 года сообщили, что выплата денег вкладчикам фирмы «Джамал и компания» будет осуществлена после полной распродажи имущества Джамшеда Сияева и фирмы «Джамал и компания».