Второй тур региональных выборов во Франции 13 декабря оказался полной противоположностью первому. «Национальный фронт» (НФ), неделю назад победивший в шести регионах, на этот раз не добился успеха ни в одном из них. Поражение после многообещающего результата в первом туре ультраправые понесли и полгода назад. Принятая во Франции избирательная система, перераспределяющая мандаты от партии, занявшей второе место в пользу победителей, еще сильнее усугубляет неудачу Марин Ле Пен.

О том, что Национальный фронт не сможет сформировать большинства ни в одном из региональных собраний, свидетельствовали опросы общественного мнения, опубликованные в среду TNS-Sofres, но поражение партии оказалось даже более драматичным, чем предсказывали социологи. В Провансе и Лазурном берегу список Марион Марешаль Ле Пен (племянница лидера партии и внучка ее основателя — Жан-Мари Ле Пена) уступила республиканцам 10 процентов (против ожидавшихся двух процентов), Марин Ле Пен в Пикардии и Па-де-Кале — 17 процентов (против ожидавшихся семи), Флориан Филиппо в Эльзасе-Шампани — 12 процентов (вместо двух). Число проголосовавших за Марин Ле Пен за неделю не снизилось, но выросло количество ее противников, а вместе с ним и явка. Левые даже в тех регионах, где проиграли в первом туре, пришли избирательным урнам и привели с своих единомышленников.

Ле Пен восприняла поражение стоически. «Если на региональных выборах 2010 года наши кандидаты получили 9,17 процента голосов, то сейчас, пять лет спустя, — 30 процентов. Национальный фронт становится ведущей оппозиционной силой в большинстве региональных советов Франции», — заявила она.

Все против Марин Ле Пен

Незадолго до 13 декабря Марин Ле Пен отметила, что ей противостоит «система». В этом есть доля истины: уже несколько десятков лет во Франции главные политические силы страны заключают союз против праворадикалов. Это ситуативное объединение называют «республиканским фронтом». На практике это означает, что в тех регионах, где у социалистов больше шансов на успех, их поддерживают правоцентристы, а в тех, где большей популярностью пользуются правоцентристы, левые отдают им свои голоса — лишь бы победителем не оказался НФ. В результате по сравнению с первым туром выборов рейтинг прямого соперника Марин Ле Пен — Бертрана Ксавье подскочил за неделю в два раза (с 25 до 57 процентов), то же самое произошло с Кристианом Эстрози (с 27 до 55 процентов).

Логика «республиканского фронта» отразилась и на действиях общественных сил, обычно принципиально не принимающих участие в партийной политике. С призывом не поддерживать крайне правых в ноябре-декабре выступили три ведущих профсоюза страны, включая CGT, и одновременно их долговременный оппонент — объединение работодателей Medef. Первые несколько сумбурно обвинили Ле Пен в поддержке «интересов капитала», а вторые — в экономической левизне. «Против нас все сильные мира сего», отреагировал на это мэр Па-де-Кале Стив Бриуа, уже знавший, что с осуждением НФ выступила Католическая церковь. «Этимологически слово "католик" означает "всеобщий", католик не может быть ксенофобом», — отрезал архиепископ Марселя Жорж Понтье.

Призывая своих сторонников прийти на выборы и проголосовать против Ле Пен участники «республиканского фронта» заявляли об опасности «институционализации» ультраправых, которые, получив большинство в региональных парламентах, смогли бы формировать политику в бюджетной сфере и, следовательно, укорениться в политической жизни. В случае успеха 13 декабря из партии-изгоя НФ превратился бы в системную силу, договариваться с которой стали бы представители бизнеса. Многомиллиардные региональные бюджеты Франции позволили бы партии Ле Пен начать исподволь оказывать влияние на миграционную политику: где и как селить вынужденных переселенцев, решается в V республике, как правило, на местном уровне.

Поляризация Франции

Как ожидали многие наблюдатели, террористические акты 13 ноября должны были катастрофическим образом сказаться на популярности социалистов, не сумевших извлечь уроков из расправы над карикатуристами Charlie Hebdo. В действительности выборы показали, что существенным образом просел только рейтинг крайне левых и близких к ним зеленых из партии «Экологическая Европа», но не Франсуа Олланда. Результат Соцпартии неделю назад был выше, чем в 2014-м (23 процента против 14), а 13 декабря системные левые прибавили еще, сумев добиться победы в пяти регионах. Результат гораздо хуже, чем пять лет назад, когда социалисты проиграли только в Эльзасе, но все же позволяющий им оставаться на плаву, тем более, что у их противников дела обстоят тоже не благополучно.

Партия «Республиканцы» Николя Саркози, как видно, не сумела извлечь всей выгоды из трудностей Франсуа Олланда. Отчасти это связано с успехами Национального фронта: по данным социологов, электорат, прежде поддерживавший «Республиканцев», стремительно правеет и перетекает к НФ. Этот процесс начался не вчера, и Саркози пытался его остановить с помощью жесткой риторики, но победить Ле Пен на поле радикализма он не смог. Сторонники жестких мер продолжили уходить от правоцентристов, лишая партию ее естественной базы. Согласно данным социологов, до 20 процентов прежних избирателей Саркози в этом году проголосовали за Ле Пен.

Пытающийся сместить «Республиканцев» вправо экс-президент подвергается критике со стороны умеренных однопартийцев. В кулуарах центрального бюро партии говорят о том, что Саркози, не сумевший сдержать рост рейтинга НФ, ошибся и должен уйти. Лидеры списков правых в Иль-де-Франсе и Па-де-Кале -Пикардии дали понять, что придерживаются того же мнения: они демонстративно отказались от участия главы партии в их избирательной кампании. «У нас есть проблема лидерства», — цитирует слова своего источника в руководстве «Республиканцев» газета Echos.

Ситуация усугубляется тем, что в то время, как Саркози теряет популярность, достойной альтернативы ему среди «Республиканцев» пока не видно. Члены партии, добившиеся успеха, в основном не центристы, а сами представляют правый фланг партийной политики: это мэр Ниццы Кристиан Эстрози, заявивший, что во Францию под видом мигрантов проникают террористы, и генсек республиканцев Лоран Вокьез, призвавший на время чрезвычайного положения (оно действует во Франции в настоящий момент) интернировать всех, кого тайная полиция отметила грифом «подозрительный» — приблизительно 10 тысяч человек.

Угроза террористических актов

В то время, как системные политические силы Франции договаривались о противодействии Национальному фронту, антитеррористические сводки полиции играли на руку праворадикалам, хотя и не смогли обеспечить им победы. За день до второго тура выборов стало известно, что «мозг» исламистской атаки на Париж Абдельхамид Абауд в октябре посетил греческий остров Лерос, через который в Европу въехал обладатель паспорта, найденного на трупе смертника, участвовавшего в теракте 13 ноября. Ранее МВД Германии заявляло, что документ мог быть подброшен на место преступления, чтобы пустить следствие по ложному следу, но теперь эту версию можно считать отброшенной. В декабре стало известно, что помощь мигрантов использовал другой организатор терактов — не пойманный до сих пор Салах Абдеслам. Власти Венгрии подтвердили, что преступники доехал до пункта пограничного контроля в этой стране, где много времени провел в обществе ожидавших въезда. Впрочем, эти сведения так и не смогли обеспечить Национальному фронту победу.