Перестрелки в Таджикистане: взгляд из-за рубежа

После трагических событий в Душанбе и Вахдате зарубежное экспертное сообщество активно принялось обсуждать мотив действий беглого генерала.

Аркадий ДУБНОВ, международный обозреватель (Spektr.press):

«ЕСЛИ бы это был госпереворот или военный мятеж, прозвучало бы заявление лидера восстания или кого-то еще, кто взял бы на себя ответственность за случившееся и объявил цели восставших. Ничего подобного не было.

Появившееся 6 сентября в Интернете путанное заявление, сделанное якобы от имени самого экс замминистра обороны, в котором он обвиняет власти в провокации - мол, это сами таджикские спецслужбы атаковали отдел милиции в Вахдате, расстреляли своих же, чтобы свалить это преступление на генерала, - не вызывает доверия…

Авторов этого документа подводит и его напыщенный, исполненный ложного пафоса стиль. Генерал заявляет, что «продолжит свою борьбу до конца - до победы или смерти», что для него «превыше всего стоит честь офицера, согласие Всевышнего и Свобода таджикского народа»…

Надо быть очень высокого мнения об оперативно-диверсионных способностях таджикских силовых структур, чтобы заподозрить их в подготовке и проведении столь изощренных спецопераций по дискредитации оппозиции и нагнетанию угроз.

Думается, все обстоит проще и одновременно сложней. И тут тоже могут быть как минимум две версии. Согласно первой из них, Абдухалим Назарзода оказался перед необходимостью спасать свой бизнес, который он вел совместно с одним из бывших руководителей силового блока Таджикистана. Речь идет о продаже оружия в Афганистан и участии в наркотрафике оттуда. Как утверждает весьма осведомленный источник в Таджикистане, случилось нечто, что угрожало разоблачением этих нелегальных поставок, и генерал со своими сообщниками вынужден был действовать на опережение, отсюда и необходимость прорыва в горы вместе с большой партией оружия.

Вторая версия совершенно другого свойства. О ней стоит задуматься, если знать содержание интервью с одним из близких к Назарзода таджикских офицеров. Это интервью появилось 5 сентября на интернет-сайте иранского информагентства «Фарс». Офицер предполагает, что целью выступления бывшего замминистра обороны Таджикистана было остановить дальнейшее укрепление влияния, которое якобы оказывают на президента Рахмона сторонники «Исламского государства» - адепты радикальной суннитской ветви ислама.

Интерпретировать данное заявление следует так, что в Иране стремятся предотвратить усиление салафитской пропаганды в Таджикистане, поддерживаемой суннитской Саудовской Аравией и направленной против иранских шиитов. Известно, что сам президент Рахмон еще недавно демонстрировал лояльное отношение к саудовским проповедникам, но после настойчивых обращений из Тегерана несколько поумерил их пыл».

Максим ШЕВЧЕНКО, российский журналист:

«НАДО разбираться в деталях, а их до сих пор нет. Но в любом случае мне кажется, что власти Таджикистана «переборщили» со своим давлением на оппозицию. Попытка запретить ПИВТ – партию, которая была одним из субъектов гражданской войны - это ошибка. Оппозицию нужно беречь так же, как и власть.

Допускаю, что генерал Назарзода имел косвенное отношение к ПИВТ, он ведь был одним из полевых командиров в годы гражданской войны. Наверняка у него есть какие-то политические взгляды, и они в большой степени связаны с позициями, которых он придерживался в годы гражданского противостояния и которые после примирения он перенес в конституционное поле. Теперь, когда власти уничтожают один из субъектов национального примирения, очевидно, это может быть неким мотивом для генерала.

При этом я считаю, что сегодня есть масса желающих дестабилизировать ситуацию в Таджикистане. Таджикистан является территорией очень серьезного конфликта между Китаем, Западом, Ираном и Россией. И еще ваша страна является членом ОДКБ, для меня это особенно существенно.

Кроме того, хочу напомнить, что Россия, вместе с Ираном и другими странами в свое время выступила гарантом мирного соглашения, которое было заключено между Народным фронтом и Объединенной таджикской оппозицией. Это соглашение еще не утратило свою силу, и Россия должна поддерживать не одну сторону, а в целом содействовать стабильности Таджикистана, способствовать переговорам между властями и оппозицией. Сергей Лавров занимается переговорами между президентом Сирии Башаром Асадом и сирийской оппозицией, хотя они очень далеки от нас; в случае с Таджикистаном Россия занимает одностороннюю позицию - это серьезная ошибка. Москва сейчас должна содействовать переговорам между президентом Эмомали Рахмоном и Мухиддином Кабири, между генералом и властями. Назарзода имеет очень тесные связи с российскими военными; долгие годы он вполне конструктивно сотрудничал с Россией в рамках ОДКБ. Поэтому мне кажется, что российским специальным политическим уполномоченным, которые могут действовать от имени президента РФ, как гаранта мирного соглашения внутри Таджикистана, нужно наладить переговоры между сторонами.

Я сейчас разговариваю с таджиками, которые живут и работают в России, - люди на взводе. До сих пор все в Таджикистане шло гармонично; мне казалось, что общество было намного стабильнее три года назад, чем сейчас. Кому Кабири может угрожать? Кабири очень близок к Ирану. В последний раз я видел его в Тегеране, он был там почетным гостем. Может, это какая-то конкуренция?

Очень желаю таджикскому народу мира и добра, а президенту и оппозиции - возможности договориться».

Александр КНЯЗЕВ, эксперт по проблемам Центральной Азии:

«ПОКА трудно дать какую-то полную оценку, но самое главное, на мой взгляд, это наличие раскола в таджикистанской элите при попытках власти сконцентрировать все в одних руках. Меньше всего тут присутствует «исламская тема», хотя и пытаются увязывать этих военных с ПИВТ и даже с так называемым «Исламским государством». Гораздо в большей степени можно предположить о наличии некоего плана государственного военного переворота, который в целом сорвался, но часть сработала таким образом. В любом случае эти события говорят о неблагополучном состоянии силовых структур и государства как института в целом. Или это провокация самих спецслужб, призванная ускорить зачистку всего оппозиционного в республике.

Что касается дестабилизации обстановки извне, я бы предложил рассматривать этот вопрос через призму двух известных проектов. Есть тенденция, и весьма динамичная, к вступлению Таджикистана в ЕАЭС, что не может нравиться американцам. И есть китайские проекты – Экономический пояс Нового шелкового пути и все, что с ним связано. Это также не может нравиться американцам. Могу привести уверенную аналогию: в афганском Бадахшане вся нынешняя нестабильность и активность террористических группировок началась сразу после визита президента ИРА в Пекин и принятия решения о строительстве дороги в Иран через афганский Север. Думаю, что любые проявления нестабильности в регионе будут сейчас связаны с контрреакциями на российскую и китайскую активность».