Станет ли Центральная Азия новым фронтом в войне радикалов?

Исламские радикальные группировки дошли до такого уровня, что эффективно бороться и полностью ликвидировать их теперь практически невозможно. Такое мнение было озвучено на международной конференции в Душанбе.

Организаторами встречи «Исламский радикализм как вызов для светских государств: опасности для молодежи» выступили Фонд имени Конрада Аденауэра, Национальная ассоциация независимых СМИ Таджикистана и Республиканский пресс-центр при МИД РТ. Информационный партнер - медиагруппа «Азия-Плюс» и ее проект IslamNews.tj. В конференции участвовали эксперты из Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана, России и Германии, которые обсудили причины роста радикализма в мире.

Изучение религии как часть борьбы с радикализмом

Открывая конференцию, посол Германии в Таджикистане Холгер Грин рассказал о ситуации с исламским радикализмом в его стране. По его словам, несколько лет назад никто не мог предположить, что эта проблема сегодня настолько усугубится: только в Сирии сейчас воюют, по разным данным, около 600 граждан Германии.

Кроме того, по словам дипломата, в Германии сейчас насчитывается около 7 тыс. последователей салафизма, которые в основном придерживаются агрессивной политики. При этом немецкий дипломат подчеркнул, что «репрессии - это не единственный инструмент в борьбе с этим злом», и рассказал о том, что в Германии в образовательных учреждениях введён в программу предмет, знакомящий подростков с разными религиями и их особенностями. «В целях профилактики экстремизма мы рассказываем в школах мусульманским детям об истинной религии ислама, далёкой от радикализма», - подчеркнул Х.Грин.

Он также отметил роль Партии исламского возрождения в противостоянии росту радикализма в Таджикистане. «Мне кажется, что деятельность данной партии дает положительный результат. Ведь если бы не было такой партии, которая официально придерживается исламской идеологии, то молодежь больше увлекалась бы радикализмом», - считает дипломат.

Хафиз Бобоёров, директор Центра по изучению современных процессов и прогнозирования при АН, поинтересовался у немецких экспертов, насколько ношение хиджаба может соответствовать демократическим принципам?

На что Майк Моринг, председатель фракции ХДС/ХСС Федеральной земли Тюрингия (ФРГ), ответил, что в Германии все зависит от общественного пространства: «Школа - общественное пространство, именно там сначала запретили носить хиджаб. После этого дело было направлено на рассмотрение в Конституционный суд Германии. Вопрос оказался более сложным. В итоге запрет на ношение данного головного убора был отменен. Этот процесс вызвал много дискуссий».

Радикалы - это уже армия

Иван Сафранчук, доцент кафедры мировых политических процессов МГИМО России выступил с докладом «Исламистская угроза для Центральной Азии: глобальный контекст».

По его словам, за последние 35 лет в разных точках мира всегда была война: 80-е годы - это война в Афганистане, 90-е годы - война в Чечне и частично в Боснии, 2000-е - Афганистан и Ирак, 2010-е годы - Сирия.

И. Сафранчук говорит, что на протяжении этих 35 лет перманентно буквально без перерыва шла война, где одной из сторон являются борцы за исламскую веру: «За эти 35 лет сложился контингент региональных профессиональных борцов за веру. Их общее количество можно оценить примерно в 10-15 тысяч человек разных национальностей. Теперь среди них можно увидеть даже граждан Западной Европы, а иногда и США. У них серьезные потери в каждом конфликте. Их убивают. Но, тем не менее, их не становится меньше. Почему? Потому что исламский мир довольно широкий, он тянется от Атлантического океана - от Марокко до Тихого океана, Индонезии и Малайзии. В этом широком исламском мире идут десятки локальных или внутренних конфликтов. Мировое сообщество в целом их игнорирует. Потому что они довольно мелкие, поэтому и не попадают на страницы печати».

По словам И. Сафранчука, мобилизационный или рекрутский потенциал для этого интернационального движения профессиональных борцов за веру очень широкий, и, сколько бы их ни погибало, их ряды постоянно будут пополняться. Общий мобилизационный потенциал может составить до ста тысяч человек: «10-15 тысяч - просто профессионалы, которые готовы поехать в любой конфликт. Еще примерно 50-70 тысяч можно рекрутировать из этих региональных локальных конфликтов, которые есть в исламском мире. Что это означает? Это означает, что фактически мы обречены. Последние 35 лет мы имели постоянные конфликты, где одной из сторон были борцы за веру».

Где будет новый фронт войны с радикалами?

Иван Сафранчук говорит, что победить исламских радикалов военными средствами нельзя. «Ни Советский Союз, ни западные страны не смогли договориться с ними. Как договариваться с этими десятками тысяч людей или с их идеологами, спонсорами, непонятно. Потому что мы же называем их радикалами, террористами. Поэтому победить их нельзя, сесть за стол тоже невозможно. Остается только воевать с ними», - отметил ученый.

По его словам, где именно будет очередная такая война в мире, никто не может сказать. «Центральная Азия очень уязвима, потому что, с одной стороны, правительства этих стран хвалятся, что они многого достигли за 25 лет независимости. С другой стороны, в мировом масштабе этот срок не очень существенный. Кроме того, есть много причин для социальной и политической дестабилизации. У людей нет работы, поэтому некоторые соглашаются воевать как наемники. Есть те, которые идут воевать за идею. Но есть и те, которые идут на эти войны из-за чувства социальной несправедливости. Эти люди считают, что в их странах несправедливы милиция, чиновники. От этого чувства несправедливости люди стараются тянуться к более честным, как им кажется», - полагает Сафранчук.

Почему Центральная Азия?

Виктор Михайлов, директор интернет-сайта Antiterrortoday.com (Ташкент), напомнив о войнах в Сирии, задался вопросом, какая цель у экстремистских группировок может быть в Центральной Азии. «Ведь понятно, что эти группировки спонсируют конкретные страны, и ясно, что воюют люди, которые нуждаются в питании, обмундировании, лечении, легком и тяжелом оружии. Нет ли возможности договориться с их спонсорами?» - поинтересовался у экспертов Михайлов.

На что И. Сафранчук ответил следующее: «Спонсоры являются легитимными участниками мировой политики и экономики. И ведь не все эти воины - наемники, это сложная система, и есть люди, которые верят в то, что они делают. Если вы не дадите им оружия и денег, они найдут их. По данным ООН, дефицита в оружии в локальных конфликтах нет. А аргументы этих спонсоров такие: мы их хоть как-то контролируем, чтобы они не нападали на тех, на кого не надо. А почему военным фронтом может быть Центральная Азия, я думаю, что здесь есть антироссийский элемент. Потому что это продвижение к российским границам, которые очень важны для экономики России. Кроме того, власти стран региона как бы демонстрируют, какие они «хорошие мусульмане». Но ведь не секрет, что на Ближнем Востоке правительства стран Центральной Азии рассматриваются как недостаточно правоверные».

А в Узбекистане все спокойно?

По словам представителя Узбекистана Виктора Михайлова, только в 2014 году число узбекских боевиков в Сирии и Ираке увеличилось на 380 человек: «Но ни один из них не поехал в Сирию и Ирак из Узбекистана. Как известно, в России самая большая диаспора - это диаспора узбеков. По разным оценкам, их насчитывается от двух до трех миллионов. В России существуют несколько очень серьезных джамоатов, в том числе и Исламское движение Туркестана, которые активно работают с мигрантами. Там идет вербовка, потому что мигранты в основном живут очень замкнуто. Российские службы бессильны».

По словам Виктора Михайлова, сейчас узбекские власти очень обеспокоены вступлением своей молодежи в радикальные группы в России.

- Возможно, методы, которые использует Узбекистан, - жесткие и недемократичные, но главная задача - чтобы молодежь не вовлекалась в радикальные группы. В Узбекистане более 2500 мечетей, много медресе. Молодежь ходит только в мечеть и никуда более.

По словам Михайлова, на протяжении уже многих лет в Узбекистане частными изданиями не выпускается ни одна религиозная книга: «Все религиозные книги, включая и Коран, печатаются исключительно на бюджетные средства. Но в любом случае, с этим трудно бороться. Например, «Таблиги» мы запретили, а в Кыргызстане она официально не запрещена. Да, не каждый в «Таблиги» - террорист, но каждый террорист прошел через них».

Табылды Оразалиев, заместитель директора Комиссии по делам религии Кыргызстана, рассказал, что «Таблиги» официально не зарегистрирована на территории страны: «Но она и не запрещена, эта группа действует».

Он также отметил, что это не означает, что кыргызские спецслужбы не следят за их деятельностью. Но для того, чтобы запретить какую-то группу, нужна доказательная база. Надо иметь факты. «Пока на своей территории мы террористических и экстремистских фактов за ними не заметили», - добавил представитель Кыргызстана.

Таджикскую молодежь начали вербовать еще 10 лет назад

По мнению Фаридуна Ходизода, директора Академии межконфессионального диалога, в Таджикистане ситуация с каждым днем осложняется. «В стране низкий уровень жизни, высокий уровень безработицы, социально необустроенная молодежь, малоэффективная воспитательно-просветительская работа в школах, отсутствие стратегии по противостоянию религиозному радикализму и активизация исламских факторов», - отметил он.

Кроме того, по его мнению, росту радикализма таджикской молодежи способствует и трудовая миграция.

По мнению Ходизода, вербовка таджикских молодых людей в ряды экстремистских групп началась еще 10 лет назад.

Эксперт Косим Бекмухаммад отметил, что ранее, на протяжении 10 лет, в Таджикистане проходили диалоги между светскими и исламскими деятелями. По его словам, это был уникальный опыт. «Но отсутствие диалога сейчас послужило тому, что внутренние исламские силы ослабели, а радикальные и экстремистские идеи усилились. Другим фактором может быть и то, что несколько лет назад на пятничных молитвах запретили задавать имам-хатибам вопросы. Поэтому нашим гражданам, в особенности молодежи, пришлось искать ответы на свои вопросы у радикально-экстремистских лидеров», - сказал Бекмухаммад.