Не просто Фарзона…

Говоря о том или ином явлении, коим является и творчество поэта, важно учитывать место рождения этого творчества, его истоки, ту среду, которая благоприятствовала его формированию, а также эпоху. Творчество поэта – это явление, которое имеет свои особые качественные характеристики: синтез субъективной духовности поэта – так называемого индивидуального творчества – и традиционности мира, его окружавшего, причем не только на протяжении его жизни, но и в предшествовавшее ему время.

Примеров того, как в один исторический период на одном «географическом поле», «почва» которого богата на рождение гениев, появляются титаны культуры, в истории искусства известно немало: Рудаки, Абуали ибн Сина, Балхи, Унсури, Насир Хосров – на мусульманском Востоке, Пушкин, Державин, Лермонтов - в России, Вероккио, Микеланджело Буонаротти, Леонардо – в Италии. И говорить о том, почему определенная эпоха рождает гениев, следует с учетом экономических, политических и социальных предпосылок. В эпоху Саманидов, Медичи и период правления Николая Первого, безусловно, наличествовала благоприятная среда для роста представителей науки и искусства. Тем не менее, отдельная эпоха не может быть родоначальницей даже отдельного творческого наследия, будь то значительная романистика, поэзия, живопись, музыка, – его формируют предшествующие этой эпохе корни, а рождающей средой становятся социальные антагонизмы: противоречия материального и духовного.

Поэтому, оценивая творчество Фарзоны Худжанди, которое, безусловно, играет особую роль не только в таджикско-персидской литературе, но и в таджикско-персидском искусстве в целом, стоит принимать во внимание целый ряд факторов. Худжанд – город, земля и древние улицы которого до сих пор сохранили пыль времен древних согдийских правителей – имеет особую атмосферу, где царит порядок традиционности и передового развития. И женщина играет в этой традиционной культуре особую роль – роль мудрой матери, создательницы нового, его созидательницы. С другой стороны, эпоха, в которую родилась Фарзона – сложное в плане культурной идентификации, однако богатое столкновением культур время, ожидающее тяжелые социальные потрясения, которые в будущем ее полностью изменят.

Два десятилетия перед перестройкой, в которые прошли детство и юность Фарзоны, впитали в себя лучшую почву классической персидской литературы – Хафиза, Бедиля, Балхи, а также таджикской советской литературы, в которой немаловажную роль сыграл в числе прочих и новатор Лоик Шерали, определенное влияние на нее оказывает русская литература – в ее творчестве прослеживается влияние А.Пушкина, А.Ахматовой, С.Есенина.

Творческие искания Фарзоны, чья юность пришлась на социально защищенный период Советского Таджикистана, пришлись и на трудные времена гражданской войны, кровавых худжандских событий, и на длительный период формирования общественного сознания, которые Фарзона впитывает и отражает в своих строках, но опережает мудрой женской интуицией. Женская поэзия в таджикско-персидской литературе редка, ее современницы Гулрухсор и Симини Бебахони пишут совершенно иначе. Если сравнивать два разных поэтических мира двух, безусловно, величин современной таджикской поэзии – Гулрухсор и Фарзоны, то это миры совершенно разные и по темпераменту, и по стилистике, однако оба являются безусловным отражателем действительности, общественного напряжения, где творчество Гулрухсор – творчество борьбы социальной, через тонкий и чувственный женский мир, идущий рядом с народом рука об руку, с одной стороны, и творчество Фарзоны – опережающее эту действительность интуицией женщины-романтика, не менее чувствительной, но более гибкой в эмоциональном плане, где основным средством выражения становятся символы.

Романтизм Фарзоны несет следы философских, суфийских поисков:

Сад опечален от философствования дождя.

Эй, тот, кто тянет русло моих дум от дождя к солнцу,

Забери меня к себе,

В ту самую кайму зари, охваченной фуксией,

В далекое озарение.

Или:

«Дай крылья мне и к небесам подними, чтоб с Богом могла предаться любви,

О, давший мне молодость в этом ветхом, стареющем мире!»

Исследовательница творчества Фарзоны Сухайло Хусейни, говоря о формировании современного классика, указывает: «Фарзона в юности ознакомилась с творчеством многих классиков персидской и мировой поэзии. Богатая библиотека матери, а также присущая Фарзоне любознательность способствовали расширению мировоззрения поэтессы еще в раннем возрасте. Она за короткое время ознакомилась с произведениями всех классиков русской литературы. Всё это оказало влияние на её дальнейшее многогранное творчество, в котором чувствуются мотивы то древнеперсидской поэзии, то современной и даже африканской поэзии».

Следует признать, что Фарзона Худжанди, безусловно, - это отдельная глава в многотомнике таджикско-персидской литературы, где поэтесса Фарзона, женщина, не только освежает этот значительный многотомник своим наследием, но и дает надежду таджикскому народу на будущую жизнь современной таджикской литературы.