Мушарраф Содикова: Известия о деле мужа получаю из СМИ

Спустя 17 дней после ареста молодого ученого Александра Содикова по подозрению в шпионаже и измене родине, его супруга не имеет информации о нем. По ее словам, какие-либо известия о деле мужа ей приходится получать из СМИ, а не от следственных органов. Мушарраф Содикова согласилась ответить на вопросы радио Озоди.

Озоди: Как прошла ваша единственная до сегодняшнего дня встреча с мужем?

Мушарраф Содикова: Встреча прошла нормально в присутствии охраны. Саша выглядел неплохо. Сказал, что его никто не трогает. Он был одет в свою одежду. Мы говорили о том, что с ним произошло. Он сам не понимает, что произошло. Но он говорит, что «они должны разобраться, я ничего дурного не делал, у них по проекту есть вся информация, может быть они пытаются разобраться в чем-то еще». Саша уверен, что все должно разрешиться положительно. Он простой студент, который проводил исследование. Он рассказал, что к нему подошли и попросили показать удостоверение личности и пройти вместе с ними. Он так и сделал, но потом его задержали. А когда я спросила, «почему ты, позвонив в тот вечер сказал мне, что с тобой все в порядке, и ты едешь домой, но ты так и не приехал?» - он сказал, что ему было поручено сделать этот звонок. Но потом, как оказалось, это было неправдой. Встреча продлилась чуть больше получаса.

Озоди: Имел ли он доступ к адвокату во время ареста и после?

Мушарраф Содикова: Когда задержали – нет. Ему предоставили адвоката, когда выдали санкцию на арест. Сам адвокат сказал, что его вызвали в суд, где было постановление и была выдана санкция об аресте. Но адвокаты, которых мы привлекли, еще не видели Сашу. У них есть лишь все то, что я им предоставляю по проекту, то, что я им рассказываю и то, что они читают из газет.

Озоди: На сколько дней собирался ваш муж в Хорог?

Мушарраф Содикова: Он собирался провести там несколько дней, чтобы провести опрос, встретиться с разными представителями общественных и государственных организаций. Обычно, когда проводится исследование, они встречаются с различными сторонами, чтобы полностью взвесить всю картину и прийти к логичному анализу. Я знаю, что он заранее запрашивал о встрече, что мы специально привезли с собой для него официальный костюм, чтоб он ходил на эти встречи. Кроме того, он всегда носил с собой форму согласия для участника опроса, чтоб люди знакомились с проектом, знали, что за проект, в каких целях это все проводится и так далее.

Озоди: Он интересовался событиями лета 2012 года или мая этого года в Хороге?

Мушарраф Содикова: Я не знаю точно, чем он интересовался. Я не вовлечена в проект. Я лишь в общих чертах знаю описание проекта. Сам опросник – не секрет. Я читала все вопросы, которые там написаны, адвокаты и ученые тоже его читали и все говорят, что эти вопросы далеко не страшные.

Озоди: Расскажите вкратце как вы познакомились, как жили за границей?

Мушарраф Содикова: Мы знали друг друга давно еще по работе в ОБСЕ и ЮНИСЕФ. Когда я ушла оттуда, мы поженились. Год мы прожили в Душанбе, Саша работал в ЮНИСЕФ, преподавал в Славянском. Саша очень любит учиться, он трудолюбивый. Тогда он подал заявку на грант для учебы в Канаде. Он всегда интересовался академической работой. Кстати, в своем грантовом предложении он написал, что намерен после окончания 5 лет учебы вернуться в Таджикистан и продолжить работу ради блага своей страны. Мы уехал в Торонто в 2011 году. Но так, как мы очень давно не были в Таджикистане, а нашу дочку не видели бабушки и дедушки, мы решили этим летом приехать домой и познакомить нашу дочь с родней. По пути Саша решил поработать над проектом, потому что деньги нам никто просто так не платит. Нужно как-то зарабатывать.

Озоди: Получается, что вы совсем не в курсе того, как поживает ваш муж и как проходит следствие?

Мушарраф Содикова: Я вообще никакую информацию не получаю. С того момента, как я увидела его в последний раз, не знаю, как он и что с ним. Единственное, что я могу делать, это передавать ему еду. Мне даже запретили передавать ему книги. Письма передавать тоже нельзя.

Беседовала Хиромон Бакозода