Ситораи сард - Вестница холодов

Вечер...

На небе зарево заката...

Солнце зашло за снежные вершины.

Кишвар поднял лопату на плечо.

— Пойдем, повернем воду, — сказал он Нисору. — Земля дяди Паллы пила воду целый день, теперь наш черед.

Они пришли к каналу. Кишвар закрыл исток воды камнями и кусочками земли. Вода изменила свое направление. Кишвар, напевая под нос какую-то песню, подошел к дому Шарифа.

Среди бревен загорелый мужчина лет сорока пяти-пятидесяти с топором в руке строгал тиковое дерево.

— Взгляни на этого чернокожего, ходит тут как хозяин, будто эта земля досталась ему в наследство от отца, — с ненавистью прошипел Кишвар. — Вообще не понимает, что соседство с его подлостью наносит вред моему участку. А если и понимает, но притворяется непонимающим, зачем тогда построил хлев под самым моим носом?

Нисор думал, что дядя его не только не поздоровается с Наджафом, но даже не взглянет на него. Но Кишвар с Наджафом обнялись и даже стали распрашивать друг друга о здороье.

— Да, друг, слышал тебе не здоровится...

— И не спрашивай, — развел руками Наджаф. — Вчера весь вспотел. Не почувствовал, что меня продуло. Утром хотел встать, но не смог. Не мог выпрямить спину. Благо, у меня было немного суркового жира. Старуха моя натерла меня им и отварила травы. Слава Богу, сейчас мне стало легче.

— Тебе не восемнадцать лет, брат, береги себя, - дал совет Кишвар. - Возраст наш уже немолодой. Сегодня-завтра станем дедушками. Теперь молодые должны работать.

Из недостроенного дома вышел Шариф. Закатав рукава до локтя, он начал штукатурить раствором из глины загоревшими на солнце руками.

— Да, я бы пропал без Шарифа, — похвалил его отец.

У молодого человека не было сил говорить от усталости, он молча вымыл руки. Кишвар, попрошавшись с Наджафом, зашел во двор.

— Не дай господь заболеть человеку, — сказал он, глядя на выгоревшую траву. — Мама и сестренка не смогли даже нормально повернуть воду. Ладно, ничего страшного...

Кишвар поставил у стенки лопату и зашел в сад. Ласково погладил черную и красную ивы, которые посадил его покойный отец. Вдруг до него донеслось карканье вороны. Среди зеленых густых ветвей он увидел птицу, как принято считать, приносящую несчастье. Кишвар встряхнул ствол дерева и крикнул «киш». Неожиданно стая ворон взлетела в небо и рассеялись по небу, словно зерна кунджута на лепешке из танура. Черные птицы, покружившись с шумом и гамом, собрались в каменистой местности среди кустов облепихи и шиповника.

У Кишвара сжалось сердце. «Все будет хорошо, — успокоил он себя. — Не нужно обращать внимания на каждую мелочь».

Нисор, взяв с полочки книгу, прочитал несколько страниц, как услышал спор Кишвара с дедушкой Палла. Открылась дверь, и они оба вошли в коридор.

— Весь день шла вода на твоем участке, — сказал Кишвар. — Имей совесть, в конце-то концов! Дай и моей земле утолить жажду. Видишь сам, у меня вся трава выгорела...

Видимо, дедушке Палла стало неудобно перед Нисором, что он решил ответить, как можно мягче:

— Пойми, луга Сохиба тоже вот-вот выгорят без воды. Он уехал в город и попросил меня, чтобы я поливал его землю.

— Да, вон оно что?!.. — гневно сцепив руки за спиной, закричал Кишвар. — Иди и сейчас же закрой воду! Вы вообще не хотите, чтобы я жил в кишлаке. Хотите выжить меня отсюда...

— Успокойся, — сказал дедушка Палла. — Никто не хочет причинять тебе зла. Ты сам не хочешь жить здесь. И нечего валить свою вину на других...

Старик вышел.

Нисор увидел, как нервно дрожали руки дяди, когда он стал закуривать сигарету. Сделав несколько глубоких затяжек, он выпустил обильный дым.

— Гадят мне все и всюду. — Кишвар грубо выругался. — Не хотят, чтобы я получал хоть немного прибыли от своего хозяйства. Я, как колючка, в их вечно голодных глазах. Никак не могут смириться с тем, что я живу лучше всех.

Зашла его сестренка с полным ведром воды.

— В чем дело? — спросила она, увидев состояние Кишвара.

— Наш уважаемый дядя повернул воду в сторону участка Сохиба, - ответил он.

— Почему? — удивилась Гулноз. — Его очередь была позавчера...

— Нет, оказывается, у него высохла трава. А у меня, хоть все гори огнем, ничего страшного...

— Закрыл воду?

— Закрыл… Но я знаю, что мне делать! — стиснул зубы Кишвар. — Ночью встану и поверну воду на свой участок...

Перед сном он поставил будильник ровно на час ночи. Кишвар разбудил Нисора глубокой ночью и велел ему быстро одеваться.

— Зачем? — не понял молодой человек.

— Задумал - выполни,— усмехнулся дядя. — Поторопись, мы и так опоздали. Чертов будильник не зазвенел, я проснулся сам...

На улице было очень темно. Дул сильный ветер, раскачивая деревья. Они печально стонали, и шелест листьев звучал устрашающе.

Кишвар шагал, не обращая внимания ни на что. Нисор спешил за его тенью. Они дошли до истока канала, и Кишвар повернул воду в сторону своего участка.

— Вот и все, — сказал он. — Теперь мое поле до утра напьется воды...

— Если дедушка Палла сейчас не встанет и не закроет русло воды, — промолвил, зевая Нисор.

— Нет, он не встанет, —засмеялся Кишвар. — У него зрение плохое. Ночью не видит ничего и в двух шагах.

Они уже собрались вернуться, как он сказал:

— Смотри, погода какая холодная...

И посмотрел на темное небо. Нисор невольно тоже взглянул наверх. На безбрежном пространстве сияли звезды.

— Смотри, — указал пальцем Кишвар. — Ситораи сард - звезда вестница холодов! Светит, но не греет, как женщина с недоступной красотой

Как ни старался, Нисор не смог увидеть эту звезду. Столкнувшись в темноте со спиной Кишвара, он чуть не упал.

— Осторожно...

Молодой человек вдруг увидел, что почему-то разом стало всюду светло, не осталось и следа от черной ночи. Ветер стих, и деревья больше не качались. Со стороны только что построенного дома Наджафа мелкими шагами шла какая-то женщина в белых одеяниях и деревянной тарелкой в руках.

«Покизамох, что ли? — предположил про себя Кишвар. — По-моему, идет на мельницу... Да, в ту сторону. Хочет перемолоть зерно».

Но словно кто-то прошептал ему в ухо: «Покизамох давно покинула этот мир. Ясно, что это злой дух местности появился в её облике. Иначе, какая женщина пойдет на мельницу среди ночи?»

Кишвар внимательно посмотрел на приближающуюся женщину.

«Нет, не Покизамох, — убежденно пробормотал он про себя, — мне показалось. Черт бы побрал эту темноту. Значит, это злой дух местности. Смешно...»

— Сестренка Покизамох, ты идешь на мельницу? — спросил он. Ничего не ответив, женщина незаметно проскочила мимо них в сторону реки Гунд, словно ветер. Ќишвар повернулся назад и только сейчас увидел, что ее маленькие ножки не достают до влажной земли. Значит, она передвигается по воздуху?! Кишвар прикрыл глаза. Понял, что у него помутнел разум от её чар.

— Это была женщина? — нетерпеливо спросил Нисор. Он обессиленно облокотился о ручку лопаты.

— Быстрее, выпей воды...

На рассвете дедушка Палла резко открыл дверь Кишвара. Было ясно, с какой целью он пришел. Но увидев беготню и суету Гулноз и своей невестки, остановился. Кишвар и Нисор лежали в постели, мулло читал молитвы над их изголовьем.

...Нисор скоро поправился, Кишвар же выздоровел после долгих мучений. Теперь он редко приезжал из города. Если даже иногда приезжал в кишлак, сидел все время дома. Старался закончить свои дела до заката солнца. Даже на мероприятиях не засиживался допоздна. После этого происшествия никто не видел, чтобы Кишвар выходил поливать поле ночью. У него сильно изменился и характер...

(Начало в № 30) Перевод с таджикского Амаль Ханум ГАДЖИЕВОЙ