Тихая агония МУС: почему Таджикистан задумался о выходе из Римского статута

Как сообщает Asia24, Таджикистан всерьез рассматривает возможность выхода из Римского статута — об этом заговорили осенью 2026 года. Формально страна остается членом Международного уголовного суда, однако за годы участия так и не получила ни ощутимых дипломатических дивидендов, ни реального доступа к механизмам суда.

Душанбе не первая столица, где обсуждают такой шаг. За последний год о выходе из МУС объявили Венесуэла, Чад, Буркина-Фасо, Мали и Нигер. На этом фоне США разворачивают кампанию за «систематический демонтаж» суда, а президент Дональд Трамп призывает другие страны последовать примеру выходящих.

Для Центральной Азии это отражает более широкий сдвиг. После распада СССР государства региона какое-то время возлагали надежды на западные международные институты, но три десятилетия опыта постепенно стерли эти иллюзии. Когда в списке расследований МУС почти не видно великих держав, а ордера на арест вызывают скорее геополитические потрясения, чем торжество правосудия, такие столицы, как Душанбе, начинают заново считать издержки и выгоды.

Оставаться в институте означает теоретически признавать судебную власть, на которую нельзя влиять и от которой ничего не получаешь. Выход же подает политический сигнал «суверенитет прежде всего», и сегодня этот сигнал звучит в международной политике громче, чем когда-либо.

Кейс Таджикистана ценен тем, что обнажает критическую точку: когда международный институт не способен удержать лояльность участников, его проблема перестает быть вопросом о правильности или ошибочности отдельных решений. Речь идет о банкротстве самой логики существования.

Уникальность МУС в том, что его отвергают практически все ключевые геополитические игроки — Россия, США, африканские военные правительства и часть центральноазиатских столиц, и каждый по своим причинам. Сама эта всеобщность неприязни уже достойна отдельного анализа.