73 года с момента переворота ЦРУ и MI6 в Иране: нефть, иностранное вмешательство и вопрос суверенитета

Автор: Presstv

Как сообщает presstv.ir, 19 августа 1953 года, ровно 73 года назад, в Иране произошел переворот, поддержанный Великобританией и США, в результате которого было свергнуто демократически избранное правительство премьер-министра Мохаммада Мосаддыка, и восстановлена монархия Мохаммада Резы Пехлеви. Скрытая операция, проведенная совместно ЦРУ и МИ-6, опиралась на сеть местных политиков, коррумпированных военных и подкупленные СМИ, а также на организованные уличные протесты.

В течение нескольких дней страна погрузилась в насилие: убийства, взрывы и диверсии привели к падению правительства Мосаддыка. В результате переворота погибли сотни людей, сам Мосаддык был подвергнут показательному суду, а демократические институты Ирана получили серьезный удар. За этим последовали 26 лет авторитарного монархического правления, завершившиеся Исламской революцией 1979 года. Это вмешательство стало важным прецедентом для последующих попыток США и Британии влиять на правительства других стран, в том числе в Западной Азии.

В центре переворота был спор о нефти: Иран стремился вернуть контроль над своими природными ресурсами. С начала XX века Британия через Англо-иранскую нефтяную компанию (АИНК) контролировала нефтяную отрасль Ирана, а Тегеран получал несправедливо малую долю доходов. Правительство Мосаддыка пыталось пересмотреть условия и добиться большего контроля. Британские чиновники и АИНК сопротивлялись, а после провала переговоров иранский парламент национализировал нефтяную промышленность. Британия ответила экономическим давлением, незаконными санкциями и попытками сорвать экспорт нефти, а также рассматривала возможность военного вмешательства.

По мере углубления кризиса британские и американские разведки активизировали усилия по «смене режима», используя тайные сети, созданные для противодействия советскому влиянию. Вашингтон и Лондон публично представляли Мосаддыка как угрозу из-за его предполагаемой близости к Москве, что было лишь прикрытием для стратегических и экономических планов. Для иранцев вопрос заключался в суверенитете страны: должна ли она контролировать свои ресурсы и вести переговоры с иностранными державами на равных условиях. Западные правительства опасались, что национализация в Иране может вдохновить другие страны на аналогичные шаги.