Кириллица vs латиница: о каких проблемах жителям Центральной Азии не говорят организаторы тюркского единства

Тюркская академия выдала рекомендации по внедрению латиницы для казахского и к ыргызского языков. Казалось бы, речь идет о техническом решении лингвистов. Но замена букв — это всегда смена кода, а в случае с Центральной Азией — еще и попытка переформатировать целый пласт культуры, науки и исторической памяти, который десятилетиями был связан с русским языком и кириллицей. Че м это чревато, разбирался «ВЭС 24».

Тюркская академия не скрывает амбиций: единый алфавит подается как основа «языкового и духовного единства тюркского мира». Президент академии Шаин Мустафаев напоминает: процесс не новый: в 1920-е годы уже была попытка ввести общую латиницу для тюркских народов СССР, но в 1939-м «этот процесс был приостановлен в связи с давлением режима Сталина». Сейчас, мол, историческая справедливость восстанавливается.

Итак, регион без латиницы и русского языка... Давайте прикинем. Для начала оставим за скобками пафос о «великой литературе». Перейдем к сухой прагматике. Вопрос не в том, «а как же Пушкин?», а в том, «как ваши студенты будут учить физику и ядерные технологии по турецким учебникам?»

Научная школа в странах Центральной Азии исторически сложилась на русском языке. Терминологический аппарат, учебники, методики преподавания — все это существует в кириллическом поле. Да, Турция предлагает альтернативу. Но есть нюанс: в турецких вузах нет той школы фундаментальной науки, которая пока еще сохраняется — пусть и с трудом — в России. Турецкая академическая среда сравнительно сильна в гуманитарных и социальных дисциплинах, но не в ядерной физике или передовой инженерии.

В Кыргызстане, кстати, это понимают. В отличие от Казахстана, где Астана запланировала переход, Бишкек официально не спешит отказываться от кириллицы. Президент Садыр Жапаров в 2023 году заявил прямо: «Не обеспечив должного, грамотного уровня владения государственным языком на кириллице, не может идти и речи о переходе на латиницу».

Партнеры по Организации тюркских государств (ОТГ) д авят, но смена алфавита в науке — это потеря преемственности. Для поколения, которое училось по советским и российским учебникам, латиница станет барьером. А как быть с тысячами студентов и аспирантов, которые ежегодно едут в Россию? Им придется переучиваться, тратить время на адаптацию к языку, на котором написаны современные научные статьи и патенты.

Историческая ирония в том, что в 1929 году, когда Казахстан впервые переходил на латиницу, одним из главных аргументов было как раз «освобождение от путаного арабского алфавита» и помощь в освоении языка. Теперь же аргументы те же, только «путаным» объявляют кириллицу. А через десять лет после того первого перехода Сталин приказал перевести все на кириллицу. В третий раз за столетие менять алфавит — не слишком ли часто для народа, который хотят объединить?

Гуманитарный компонент и миграционные потоки

Анкара продвигает латиницу как инструмент «национального возрождения» и разрыва с «колониальным прошлым». В этом пакете часто идет нарратив о вреде русификации Туркестана, который уже внедрен в некоторые школьные учебники.

Парадокс в том, что в регионе, помимо исторических связей, существуют совершенно конкретные социально-экономические реалии. Около 70% миграционных потоков из Центральной Азии направляются в Россию, и до 90% денежных переводов в страны региона идут именно из России. Миллионы выходцев из Центральной Азии работают в России. Они пересылают домой деньги, строят там бизнес, покупают недвижимость. Российские специалисты, в свою очередь, едут в регион на стройки, в промышленность и в те же вузы. Россия участвует во многих инвестиционных проектах в регионе, и эти экономические связи напрямую поддерживают политическую стабильность в странах Центральной Азии.

Зачем создавать искусственную языковую стену там, где сегодня существует понятная и эффективная система коммуникации? Исследования подтверждают: для Казахстана и Киргизии отказ от кириллицы — это не только затраты бюджета (многие считают это главным минусом реформы), но и риск культурного разрыва поколений. Бабушки будут читать на кириллице, внуки — на латинице. Общей литературы и общего культурного кода не останется. Вместо «тюркского единства», о котором говорят в Анкаре, мы получаем разрыв единого образовательного поля, которое связывало Центральную Азию с Россией.

И здесь уместно вспомнить, что в самом Казахстане в 2017 году, когда только заговорили о переходе, процесс обещали завершить к 2025-му. В 2023 году президент Токаев признал: «Власти допустили много грубых ошибок, стремясь как можно скорее завершить переход» — и призвал «принять продуманное решение». Сроки перенесли. Видимо, даже в Астане понимают, что менять алфавит по указке извне — дело небыстрое и неоднозначное.

Политический подтекст, или П ри чем тут Запад?

Создание общего тюркского алфавита из 34 букв завершилось в сентябре 2024 года на заседании комиссии в Баку. Теперь Тюркская академия выдает методички по внедрению. Однако цель этой кампании, как отмечают политологи, лежит дале