Зафар Абдуллаев: обострение конфликта на таджикско-киргизской границе была прогнозируема

Avesta.Tj | 07.05.2021 | Конфликт на таджикско-киргизской границе. «Эта новая, намного более ожесточенная стадия конфликта, была планово-прогнозируема, так как маховик нерешенных там проблем набирал силу из года в год», – считает политолог Зафар Абдуллаев.

– Стычки между Таджикистаном и Кыргызстаном происходят каждый год. Но почему в этот раз обострение обернулось массированной перестрелкой? Что вызвало резкое обострение конфликта?

– На мой взгляд, никакого резкого обострения не было. Эта новая, намного более ожесточенная стадия конфликта, была планово-прогнозируема, так как маховик нерешенных там проблем набирал силу из года в год. Странно, что это открытие для местных СМИ и экспертов.

Лучше уж спросили бы друг друга откровенно, без купюр: то, что случилось, это уже война или еще нет? Я бы рискнул назвать случившееся войной. Такая вот «однодневная война».

Есть ли в ней победители и проигравшие? Да, есть. Как и были в предыдущих, менее кровавых стычках.

Худшее, что мы можем делать по теме Воруха\Баткена – это улыбаясь, лгать друг другу, делая вид, что «случилась случайность». Нет – это была не случайность, и она будет не раз, если все также делать вид, что серьезной проблемы там не было, и нет. Это я говорю в сторону тех экспертов, которые рассматривают некие конспирологические версии.

В Таджикистане при формальной сдержанности официальной позиции, в целом чувствуется негласный триумф, и лишь небольшая часть общества высказывается против агрессии и о необходимости примирения.

В Кыргызстане ищут виновных, обвиняя разные стороны – от Эмомали Рахмона и «полевых командиров» до собственной власти (Жапаров-Ташиев), а также есть экзотичные, по своему, обвинения в сторону Путина\России. Инициируются массовые попытки апеллировать к международным инстанциям, зовут на помощь сильных региональных игроков. Все это, на мой взгляд, явные симптомы случившейся, «мини»-войны.

– Можно ли сказать, что в те дни чаша терпения таджикской стороны переполнилась?

– Конечно да. Сколько можно жить в ситуации нерешенности жизненно важных вопросов?

Только очевидно, что эта чаша полна с обеих сторон. Как в любой стычке, у каждой из сторон своя правда и никак не докричаться им друг до друга. На Востоке почему-то мудрость только в поэмах, а на практике редко где видишь способность идти на компромиссы.

– Ожидать ли продолжения конфликта, или, по-вашему, правительства двух стран смогут договориться мирно?

– Они уже договорились, как заявляется, но боюсь что это некрепкие договоренности. Потому что до тех пор, пока Ворух остается анклавом, и все больше изолируется из-за строительства объездных дорог, пока нет кооперативного регулирования стока воды в местной речке и т.п. конфликты будут вспыхивать. Теперь уже жестко, так как ящик Пандорры открыт, стесняться нечего.

Одной из причин – нестабильность власти в Кыргызстане, где правительство меняется раз в 2-3 года и чаще. Местами там уже наблюдается «прямая демократия» – власть толпы, непрекращающиеся митинги по любой теме, неподчинение местных общин правительству. Де-факто там, пока не с кем договариваться по таким ключевым вопросам, как граница, что было продемонстрировано недавно в вопросе делимитации с Узбекистаном.

Несомненно стоит обратить внимание на новую роль Узбекистана в региональных подвижках. С приходом Ш.Мирзиеева, Кыргызстан и Таджикистан, «дружившие против Каримова», потеряли общего врага. Узбекистан теперь играет роль строителя мостов дружбы, но ведь дружба бывает разной и сдается мне, что его дружба будет больше в сторону Эмомали Рахмона, чем Садыра Жапарова. Думаю, фактор «нового Узбекистана» изменил баланс в Ферганской долине.

Мой прогноз, скорее всего, в ближайшие годы тут будет состояние «ни мира, ни войны». Регион будет под серьезным напряжением, если не произойдет что-то более серьезное уже этим летом. Это лишь прогноз, мое личное желание остается прежним – исключительно мир.

– Как вы прокомментируете заявления киргизских СМИ, о том, что таджикская сторона является провокатором в данном конфликте и то, что они выставляют Таджикистан агрессором?

– Это нормальное состояние конфликтующих сторон и часть «информационной войны». Возможно, это одна из форм освободиться от пораженческих ощущений. Примерно такие же обвинения раньше звучали и с нашей стороны в отношении их, когда жертв было больше с таджикской стороны.

Думаю, никаких серьезных провокаторов на самом деле у обеих сторон нет. Есть местами невежественность людей, психологическая усталость от долгоиграющей проблемы, мстительность уже пострадавших и, конечно же, слабое внимание Центра к этой периферии с обеих сторон.

Кто агрессор, кто нет, я бы не стал сильно обращать внимание на такие заявления\поиски. Во-первых, доказать агрессию в условиях неделимитированных границ трудно. А формат пограничных конфликтов на почве исторических претензий и водопользования – это само по себе особая статья у мирового сообщества, тут не принято обвинять кого-то одного.

Я это говорю не потому, что хотел бы выгородить кого-то и бездушен к потерям среди мирного населения, но если на это смотреть с экспертной стороны, особенно издалека все будет выглядеть так. Это факт, что наш регион не представляет серьезного интереса миру.

– Смогут ли стороны достичь компромисса? Если нет, то, что этому мешает?

– По логике, масштабный  военный конфликт может представлять серьезную угрозу властям обеих стран. Заинтересованность крупных континентальных держав также под сомнением. Соответственно можно было бы ожидать ускоренного процесса делимитации и демаркации.

Но, как я уже сказал, проблема анклава как-то должна быть решена, вопрос водопользования, транспортных коммуникаций и если честно, моим вариантом также был обмен территориями. Я до сих пор вижу это как единственную, хоть и радикальную, меру. Что на что менять, это уже предмет договоренностей. Здесь очень важен финансовый вопрос и думаю ООН и иные доноры могли бы как-то в этом поучаствовать, но сейчас в эпоху пандемии и они пассивны.

В противном случае решения не вижу, кто-то по любому будет в минусе, и нужно тогда снова законсервировать вопрос. Но это точно путь к еще большему пожару.

– Что в этой ситуации делать России? И та и другая страны — союзники по разным блокам. Кого ни поддержи — может выйти конфуз.

– Кремль пока делает то, что и должен делать – игнорировать конфликт, предлагать посредничество, если нужно. Россия имеет военные базы в обеих странах, ей нет смысла тут напрягать ситуацию, как вы правильно отметили, для них – конфузную. Где-то вдали маячит задача с добровольно-принудительным входом Таджикистана в ЕАЭС, но это будет актуально Москве только, когда созреет Узбекистан. А возможно, это уже решенный и отложенный вопрос с увязкой к контролируемой передачи власти в РТ. Пока что Россия испытывает сложности и изнутри, и на внешней арене, наверняка, такие вопросы как Ворух\Баткен для них третьестепенны.