Мать заключенного вахдатской колонии: «Скажите, что мой сыночек жив!»

54-летняя Сайлигуль Махмадназарова с раннего утра находится у ворот вахдатской колонии в надежде получить весточку от своего сына. После бунта в тюрьме поползли слухи о смерти его сына Джурабека и она потеряла покой.

«Это не жизнь — это настоящий ад… Муж и двое моих сыновей умерли, сама живу на съемной квартире. Каждый день прихожу сюда, чтобы увидеться с сыночком. Здесь все считают меня сумасшедшей. Я куда только не обратилась – и в Минюст, и в хукумат города Душанбе, но безрезультатно. Только после обращения к Мансурджону Умарову (руководителю ГУИУН), начальник колонии встретился со мной. Он успокоил меня, сказал, что с Джурабеком все в порядке, но пока свидания с заключенными запрещены», - рассказала корреспондентам Радио Озоди Сайлигуль Махмадназарова.

Джурабек Мирзогоибов, по словам матери, хорошо владеет русским, английским, немецким и китайским языками. Однако, продолжать учебу ему не удалось – после смерти отца и братьев все заботы о доме и семье ложились на его плечи. Три года назад Джурабека обвинили в «наемничестве» и приговорили к длительному тюремному сроку. Мать до сих пор не верит, что сын виновен.

Журналисты Радио Озоди у ворот вахдатской колонии встретили и других людей, которые пришли в надежде увидеться с отбывающими наказание родными и близкими. Некоторые отчаявшись, нередко вступают в словесную перепалку с охранниками. Многие из собравшихся недовольны и тем, что прием продуктовой передачи или «дачки» проходит медленно и они часами на жаре ждут своей очереди.

Жительница Матчи Зарофат Саидмирзоева, мать заключенного Умеджона Саидмирзоева, узнав о беспорядках в колонии, сразу поспешила в Вахдат. По ее словам, Умеджон в 2013 году был осужден за торговлю наркотиками, два года назад его перевели сюда из худжандской колонии. «Умеджона скоро должны освободить. Мне не разрешили свидание с ним, но обещали, что организуют свидание после завершения расследования. Я не могу вернуться домой, не убедившись, что у сына все в порядке», - говорит она.

Один из руководителей вахдатской колонии 20 июня подтвердил Радио Озоди, что из-за следственных мероприятий в колонии, свидания родных с заключенными временно запрещены. Сколько именно продлится такой режим в колонии, не сообщается.

В результате беспорядков в вахдатской колонии, которые произошли в ночь на 19-го мая, погибли 32 человека, в том числе и трое охранников колонии. Тюрьма находится в 15 километрах юго-восточнее Душанбе.

Власти Таджикистана на следующий день после бунта заявили, что, по их версии, беспорядки были организованы сторонниками террористической группировки «Исламское государство» (ИГ). Минюст Таджикистана тогда назвало главного «бунтовщика»: по официальной версии, им был Бехруз Гулмурод – сын полковника Гулмурода Халимова, бывшего командира ОМОН МВД Таджикистана, сбежавшего в 2015 году в Сирию и примкнувшего к ИГ. Сын беглого полковника в 2017 году был приговорен к 10 годам лишения свободы по статье "наемничество".

В организации бунта в колонии следователи обвинили и других" членов запрещенных террористических и экстремистских группировок.

Неделю назад группировка ИГ взяла на себя ответственность за бунт в вахдатской колонии. Информационный еженедельник боевиков Al-Nabaa заявил, что организаторами беспорядков в этой колонии были «воины халифата».

Напомним, это не первый бунт в таджикских тюрьмах. В ночь на 8 ноября 2018 года в колонии строго режима в Худжанде произошди беспорядки. По официальной версии, в ходе подавления беспорядков погибли 23 человека, среди них — двое сотрудников колонии погибли два сотрудника колонии, еще пять пострадали. Тогда ответственность за организацию бунта в худжандской колонии также взяла на себя группировка ИГ.

• Шахло Абдулло

  abdulloevas@rferl.org Подписаться