Россия назвала 20 тысяч рублей справедливой компенсацией за пытки

Российская Федерация назвала справедливой компенсацию в 20 тысяч рублей за пытки в милиции. Об этом стало известно в ходе разбирательства Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) по факту жалобы россиянина Артура Иванова на копеечную выплату за избиение оперативниками, сообщил «Медиазоне» юрист Алексей Глухов.

«ЕСПЧ предлагал сторонам заключить мировое соглашение на сумму 7100 евро, но правительство России отказалось. В меморандуме российские власти упорно твердили, что исполнили все свои обязательства по восстановлению нарушенных прав Иванова, а компенсация в 20 тысяч рублей отвечает требованиям справедливости», — сказал Глухов.

В разговоре с «Лентой.ру» юрист уточнил, что под ответом России Страсбургскому суду стояла подпись на тот момент уполномоченного при ЕСПЧ, заместителя российского министра юстиции Георгия Матюшкина. Документ датирован 19 января 2017 года. Тогда же Матюшкин говорил, что страна не собирается решать проблему пыток в полиции.

В итоге Европейский суд отклонил доводы российской стороны по делу Иванова и присудил мужчине 11 тысяч евро компенсации. Решение опубликовано на сайте ЕСПЧ.

В апреле 2007 года сотрудники милиции доставили жителя Чувашии Артура Иванова в отделение для установления личности. Там капитан Сергей Медведев без причины несколько раз ударил задержанного спиной о стену, а потом нанес удар по голове. В результате левое ухо Иванова перестало слышать, врачи диагностировали у него надрыв барабанной перепонки.

В августе 2008 года Новочебоксарский городской суд приговорил бывшего участкового Медведева к трем годам колонии общего режима за превышение должностных полномочий с применением насилия ( пункт «а» части 3 статьи 286 УК). Пострадавший требовал 312 тысяч рублей компенсации, но в 2009 году ему присудили лишь 20 тысяч — на тот момент это примерно 400 евро. Вышестоящие инстанции оставили постановление без изменения, и Иванов обратился в ЕСПЧ. Европейский суд признал присужденную ему компенсацию недостаточной, поскольку она составляла всего пять процентов от той суммы, которую присуждает Страсбург по аналогичным делам.