Удар США по российской экономике

Полная видеоверсия программы

Елена Рыковцева: Удар за ударом сыплются на Российскую Федерацию в последние дни. До такой степени дело дошло, что об Украине уже не вспоминают. Это действительно сенсация, что трое суток Российская Федерация говорит о своих внутренних делах и о своих делах с внешним миром. Мы живем в совершенно новой информационной ситуации. Семен, вам, наверное, тоже некомфортно, непривычно, как же без Украины, как же только Америка какая-то, Сирия и все?

Семен Новопрудский: В принципе, мне комфортно. Чем больше Россия будет говорить о своих проблемах, тем для нее же лучше, на мой взгляд.

Елена Рыковцева: Как получилось, что американцы просто не оставили ни одного кусочка, ни одной возможности России замалчивать свои отношения с внешним миром, свою политику, свою экономику? Как они заставили говорить о собственной экономике? Я действительно вторые сутки слышу программы на российских телеканалах, в ток-шоу – как выживать в условиях новых американских санкций? Почему они оказались такими мощными на этот раз?

Андрей Коробков: Во-первых, это подчеркивают, что все разговоры об автаркическом развитии, о том, что мы можем заняться импортозамещением, достаточно нереальны. Россия через экспорт очень завязана на внешний рынок, соответственно, она стала очень уязвима. Санкции бьют по четырем основным секторам – это обрабатывающая промышленность, в том числе и прежде всего военная промышленность. Уже пресс-секретарь Госдепартамента заявила, что российские компании потеряли, по крайней мере, три миллиарда долларов заказов через эти санкции. Это сельское хозяйство, это гидрокарбонаты, нефть и газ, и это, конечно, финансовый сектор, который должен финансировать особенно краткосрочные операции. Эффект становится просто разрушительным. Санкции имеют три основных аспекта. Первый аспект – это то, что они бьют точечно сейчас по российской элите, причем как политическая элита, так и те бизнесы, которые имеют очень сильные политические завязки. Второе – они бьют по наиболее экспортно ориентированным, приносящим валюту секторам российской экономики. Помимо этого они бьют и по конкурентам западных компаний. Причем поскольку американские санкции организованы таким путем, что под них подпадают не только сами компании под санкциями, но и те, кто ведет с ними дело, то они бьют и по вторичным участникам операций.

Елена Рыковцева: То есть любая европейская компания, которая продолжает иметь дело с российской компанией, попавшей под санкции, должна понимать, что следующей будет она.

Андрей Коробков: Они прекрасно это понимают, биржа на это прореагировала. А третье – это то, что Трамп ведет достаточно сложную игру. Он сам долгое время не хотел вводить санкции по разным причинам, сейчас шаг за шагом начинает идти на уступки. Вначале был подготовлен такой "кремлевский" список в начале года точечных ударов, но в последний момент он был отозван, переписан, туда внесли больше 200 представителей российской элиты и его выхолостили таким образом. Люди, которые писали этот список, в том числе известный экономист Андрес Осланд, они были возмущены, они говорили, что это саботаж со стороны Администрации. Вы хотели санкции – получите, но они бессмысленны. А вот сейчас начинается пересмотр этой политики, произведен первый точечный удар, но ясно, что он не последний. Остальные люди, которые в этом списке, они повисают теперь в воздухе, не знают, там они или нет, в следующей группе, что, конечно, усиливает нервозность среди как политического истеблишмента, окружения Путина, ближайшего окружения причем, так и всей бизнес-элиты, прежде всего людей, которые сделали свои деньги на связях с Кремлем.

Елена Рыковцева: Нашим зрителям, а особенно телезрителям федеральных каналов, которые вдруг выяснили, что проблемы существуют в российской экономике, что не все так безоблачно, все-таки объясните. Мы слово "санкции" со стороны Евросоюза, Соединенных Штатов Америки слышим давно, мы также слышим заверения об импортозамещении, ничего страшного, все будет хорошо, мы выкрутимся, и вдруг очевидный страх и паника. Почему именно этот удар оказался таким болезненным?

Семен Новопрудский: Во-первых, это первый точечный удар по кремлевскому списку, в который входят все ключевые российские бизнесмены. Поскольку все ключевые российские бизнесмены с одной стороны частные собственники крупных предприятий, а с другой стороны Россия так устроена, что де-юре они, может быть, чем-то владеют, а де-факто не владеют ничем, может быть, все отнято, то понятно, что санкции против них – это санкции против государства. Почему государство сразу вынуждено было как-то помогать предприятиям того же Дерипаски, во-первых, потому что на этих предприятиях огромное количество людей занято, а во-вторых, потому что все равно удары по этим предприятиям, учитывая, что там 20 или 30 крупнейших российских компаний дают 80% дохода в бюджет, а в валютных, может быть, вообще почти сто, то соответственно, удар по кому-то из них – это принципиально другой удар, чем был. Кроме того, начинается паника не только среди бизнес-элит, но и среди элиты политической. Проблема состоит в том, что элиты тоже так или иначе теневым образом владеют бизнесами. У нас вообще сложно отделить чистых политических деятелей и даже силовиков от реальных теневых совладельцев бизнеса. На мой взгляд, например, очень мощный удар – это введение санкций против министра внутренних дел. Я извиняюсь, федеральный министр впервые попал под персональные санкции. Но главное может быть – это введение санкций против Виктора Золотова, это глава Росгвардии. Это гораздо круче, чем введение санкций против Олега Дерипаски или Виктора Вексельберга, потому что Виктор Золотов считается одним из самых близких людей к Путину политически, он считается одним из самых влиятельных людей в России самой элитой. Проблема в том, что сама элита российская начинает понимать, что постепенно могут стать токсичными все российские активы. Кроме того, эти санкции совпали с тем, что гораздо более вероятны в силу ситуации в Сирии, которая сейчас разворачивается, заявления Трампа вчерашнего, что он в течение 48 часов что-то решит, законопроект, который появился, о том, что действительно наконец запретить покупать российский госдолг, если американцы запретят себе покупать российский госдолг, пока сейчас нерезиденты владеют 34% всех российских государственных, а если такой запрет будет принят, под этот запрет попадут не только облигации, которые выпускает Россия как государство, но и облигации всех крупнейших российских банков. То есть сейчас трепещут в некотором смысле все крупнейшие российские банки, потому что если у них будут проблемы с ликвидностью, их надо будет спасать государству, все крупнейшие владельцы российских бизнесов, потому что их бизнесы все равно государственные в значительной степени, да и государство их будет спасать. То есть все государствообразующие предприятия в России либо уже получили некоторые санкции, либо резко повышают ставки американцы, могут появиться санкции и против других ключевых для российской экономики предприятий.

Елена Рыковцева: То есть это оказалось очень чувствительным. Но ведь давно хотели, чтобы