Пан или пропал

Пан Ги Муну осталось занимать кресло генерального секретаря ООН чуть более полугода. Чем он будет заниматься после истечения срока своих полномочий? Южнокорейские правые надеются, что экс-генсек станет их кандидатом на президентских выборах. «Лента.ру» постаралась разобраться, почему это так и готов ли к такому карьерному повороту сам Пан Ги Мун.

В конце мая Пан Ги Мун, генеральный секретарь ООН, посетил Южную Корею, свою историческую родину, формально – для участия в проходившем там международном форуме. Его визит, однако, привлек внимание южнокорейской публики по причинам, которые не имеют никакого отношения к международной политике: их интересовало, что скажет главный дипломат планеты о своих карьерных планах на будущее. Сказал он то, чего, собственно, от него и ждали: Пан Ги Мун весьма прозрачно – и неоднократно – намекнул, что после истечения срока своих полномочий (срок этот заканчивается через семь месяцев) он, скорее всего, будет баллотироваться на пост президента Южной Кореи.

Это известие вызвало вздох облегчения у руководителей и сторонников южнокорейских правых, многие из которых с тревогой смотрели в будущее, ожидая не самого удачного для них итога президентских выборов (пройдут в декабре 2017 года). В той ситуации, которая сложилась к Южной Корее в последние полтора месяца, Генсек ООН, и до этого воспринимавшийся в качестве потенциального кандидата в президенты, неожиданно стал рассматриваться как человек, который в состоянии в одиночку, самим фактом своего участия или неучастия, определить исход грядущих выборов.

Такое отношение к Пан Ги Муну возникло после того, как правые силы, которые сейчас представляет партия Сэнури, потерпели неожиданное поражение на парламентских выборах в апреле этого года.

Собственно говоря, сокрушительного поражения как такового не было – голоса разделилась примерно поровну. Однако до выборов опросы уверенно предсказывали, что находящиеся в Сеуле у власти с 2008-го правые одержат легкую и полную победу над лево-националистической оппозицией, которая ныне расколота на две партии – Демократическую партию Тобуро и Народную партию. Впрочем, российскому читателю запоминать названий этих организаций не обязательно – южнокорейские партии постоянно, раз в 5-10 лет, переименовываются, хотя при этом и по составу, и по программам остаются на удивление стабильными.

Основываясь на результатах опросов, перед апрельскими выборами многие даже не исключали вероятности того, что правящая партия увеличит свое представительство в парламенте настолько, что получит там абсолютное большинство – и, следовательно, возможность менять конституцию.

Правда, уже до выборов многие социологи выражали сомнения в надежности тех опросов, на основании которых делались такие предсказания. Главная проблема заключается в том, что южнокорейское законодательство не разрешает проводить такие опросы по мобильным телефонам, так что мнения более молодых и образованных избирателей учитывались не полностью. Социологи заверяли, что вносят все необходимые коррективы, но результаты выборов показали, что скептики были правы: лево-националистический блок, которому опросы предсказывали сокрушительное поражение, на практике даже слегка опередил консерваторов.

Учитывая, что популярность партии власти продолжает снижаться, руководители правых сил стали лихорадочно думать, каким образом они могут сохранить власть. Южная Корея – президентская республика, так что выборы главы государства имеют ключевое значение. До недавнего времени руководство правых считало, что победа почти обеспечена, ибо большинство населения довольно нынешним правительственным курсом. Однако выборы показали, что это не так.

Вдобавок, у правых нет никаких ярких, запоминающихся кандидатов. Нынешний президент Пак Кын Хе, тоже, скажем прямо, не самая харизматичная личность, переизбираться не может (по закону, политик может избираться президентом Южной Корее лишь на один срок - прим. «Лента.ру»). Ранее ожидалось, что правых на выборах будет представлять Ким Му-сон, немолодой партийный функционер, однако после апрельской неудачи, ответственность за которую во многом возложили именно на Ким Му-сона, стало ясно, что шансов у него больше нет. Правда, у оппозиции сейчас дела обстоят немногим лучше. Два главных оппозиционных лидера – Мун Чэ-ин и Ан Чхоль-су – яростно соперничают друг с другом. Их конкуренция стала причиной нынешнего раскола левого лагеря на две партии (впрочем, раскол этот, скорее всего, будет скоро преодолен).

В этих условиях правые обратили внимание на Пан Ги Муна – благо, срок его полномочий в ООН истекает как раз в конце этого года. У рядового гражданина РК его имя вызывает только положительные ассоциации – корейцы предсказуемо гордятся теми из своих соотечественников, которые достигли высших ступеней во всемирной «табелях о рангах», будь то дипломаты, скульпторы или инженеры. Кроме того, Пан Ги Мун выглядит просто воплощением корейской мечты в ее современном варианте: выросший в нищете сын разорившегося бизнесмена, прекрасно учившийся в школе (будучи школьником, он даже встречался с президентом Кеннеди, выиграв конкурс сочинений) и сделавший блестящую карьеру мирового уровня. Подразумевается, что популярный, долго живший за пределами страны (и, следовательно, ничем себя не скомпрометировавший), но при этом всем хорошо известный Пан Ги Мун станет идеальным кандидатом в президенты и, скорее всего, без особого труда выиграет выборы.

Первые опросы, проведенные на прошлой неделе, подтверждают, что Пан Ги Мун пользуется в стране немалой популярностью, и с большим отрывом опережает других вероятных кандидатов в президенты – за него сейчас готовы проголосовать от 46 до 55 процентов респондентов (в зависимости от того, с кем ему придется сойтись в финале)

Кстати сказать, теоретически интерес к его кандидатуре могут проявить и левые – в конце концов, Пан Ги Мун три года был министром иностранных дел именно в левой администрации, тот есть в те времена, когда правые находились в оппозиции. Вдобавок, по большинству важных для корейской политики вопросов Пан Ги Мун занимает достаточно центристские позиции. Однако на практике непохоже, что лидеры левых проявляют к нынешнему Генсеку ООН заметный интерес. Во многом это вызвано тем что в рядах левых партий хватает своих амбициозных лидеров, которые уверены – особенно сейчас, после успеха апрельских выборах – что именно они по праву должны занять президентский пост. Другое дело – правоконсервативные силы, для которых приглашение популярного варяга выглядит едва ли не единственным шансом на сохранение позиций во власти.

Слухи о контактах между руководством правых и Пан Ги Муном ходят уже давно, а его выступление подтвердило, что он, скорее всего, будет кандидатом правых на следующих выборах. Конечно, корейские выборы – штука трудно предсказуемая и весьма драматическая, но пока представляется, что как кандидат Пан Ги Мун много сильнее всех своих соперников. Другое дело, что в случае успеха он, скорее всего, не будет со слишком уж большим энтузиазмом проводить в жизнь программу право-консервативных сил, а станет президентом-центристом. Впрочем, поживем-увидим.