Большие проблемы малого бизнеса

Минувший год запомнится таджикским предпринимателям как год больших проблем, вынудивших тысячи из них покинуть бизнес. Между тем даже в условиях кризиса в стране имеется значительный потенциал, который позволил бы сделать бизнес-климат для малого предпринимательства намного привлекательнее, пишет в своей статье специально для Cabar.asia экономист Константин Бондаренко.

Экономический кризис: выживет сильнейший?

Говорить о заурядности ситуации, когда кто-то закрывает свой бизнес, а кто-то открывает, можно было бы, если бы не очевидный факт – экономика Таджикистана находится в фазе серьезнейшего спада. Таджикистан в свое время «подсел» на использование благоприятной внешней конъюнктуры, и основным фактором роста экономики были обильные потоки денежных переводов от трудовых мигрантов, повышавшие доходы домохозяйств и потребительский спрос.

Малый бизнес в этом смысле стал заложником общей системной проблемы. Абсолютное большинство индивидуальных предпринимателей сосредоточились в секторе торговли и услуг, где меньше рисков и не требуется значительных финансовых ресурсов и знаний.

Даже достаточно кривая таджикская система регулирования и налогообложения индивидуальных предпринимателей могла работать, пока их продукция хорошо продавалась. Но события во внешнем мире изменили ситуацию в корне. Проблемы в российской экономике напрямую отразились на перспективах бизнеса в Таджикистане.

Так, по данным Центрального банка Российской Федерации (на сайте НБТ такой информации, к сожалению, нет), объемы денежных переводов из России в Таджикистан за девять месяцев 2015 года упали почти в три раза по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.

Таким образом, главный источник спроса на товары и услуги, поставляемые малым бизнесом в Таджикистане, сильно «похудел». А значительная девальвация сомони и подскочивший курс доллара резко сказались на цене импорта. В результате, кроме товаров первой необходимости, на все остальные - спрос упал в разы. Таджикские рынки постепенно опустели.

Падение спроса, проблемы с возвратом кредитов, а последнее время еще и значительно усилившееся давление фискальных и других органов - для малого бизнеса не просто «временные трудности». Это критическая черта, когда грубоватая пословица «пока толстый сохнет, худой сдохнет» как нельзя лучше отражает положение.

Неэффективное регулирование

Кроме сугубо экономических причин резкого ухудшения ситуации важную роль играет фактор регулирования и налогообложения. Серьезным ударом по малому бизнесу стало принятие в 2012 году новых Правил налогообложения индивидуальных предпринимателей, функционирующих на основе патента или свидетельства (постановление Правительства РТ №451).

В результате принятия новых правил значительная часть видов деятельности, ранее разрешенных по патенту, были исключены из списка, а для оставшихся видов деятельности заметно повышены ставки налогообложения. Одновременно повысился уровень налогообложения и для предпринимателей, функционирующих на основе свидетельства.

В 2013 году начался массовый переход индивидуальных предпринимателей, ранее работавших по патенту, на регистрацию по свидетельству. Но уже тогда так поступили не все, а значительное число «патентщиков» предпочло прекратить свою деятельность или уйти «в тень».

В том же году, очевидно поняв свою ошибку, правительство немного смягчает новые правила, но в новой их редакции количество видов деятельности по патенту ограничено всего 49 пунктами.

Из списка патентов были исключены абсолютно все виды малого (фактически домашнего) производства и очень большое число услуг. Ранее, в прежних правилах, существовало хорошее определение «непромышленное производство». Все мелкие ремесленники могли работать на основе патента. Теперь это невозможно. Другой пример из новых правил – продавать хлеб можно по патенту, а вот печь для продажи нельзя. Для этого нужно свидетельство (хорошо, что не акционерное общество создавать). Конечно, печь хлеб дома можно, но попробуй докажи, что это на продажу. Только зачем столько ограничений, если их либо можно обойти, либо они, мягко говоря, неразумны? Налоговые органы обосновывают необходимость сокращения числа видов деятельности по патенту тем, что патентная форма была практикой переходного времени в период экономической и социальной нестабильности в Таджикистане и сейчас необходимо отказываться от нее. Распространенный аргумент также – якобы сильный соблазн использовать патентный режим, даже если бизнес предпринимателя не удовлетворяет его условиям.

Действительно, некоторые критерии патентной системы сложно проверяемые. Как, например, проверить соответствие требованиям к максимальному годовому доходу в размере 100 тысяч сомони, если «патентщики» не обязаны вести учет доходов? Фактически единственным обязательным для них документом являются сам патент и квитанции об уплате налогов.

Тем не менее есть очень четкий критерий, который применяется к такой категории предпринимателей – невозможность использования наемного труда. Т.е. «патентщики» не имеют права нанимать работников, а должны работать исключительно индивидуально. Если есть такой критерий, то почему нельзя расширить список видов деятельности? В других странах, как, например, в соседнем Кыргызстане или в Украине, в списке патентов - сотни видов деятельности. Причем они удобно сгруппированы, а критерии отнесения к тому или иному виду деятельности очень четкие. В таджикском варианте к одной категории патента может быть отнесен такой разнообразный набор услуг, как «ремонт и чистка обуви вне стационарного помещения; посредничество на рынке; окантовка ковровых изделий; услуги по взвешиванию, заточке ножей и инструментов; уличный телефон; изготовление ключей» (38-я категория). При этом такую услугу, как «посредничество на рынке», вообще можно трактовать достаточно произвольно. Ставки по патентам также очень спорны.

Но даже с высокими ставками налогов по некоторым категориям патентная система имеет одно важнейшее преимущество – ставки эти фиксированные. Это дает определенность и большое удобство для индивидуальных предпринимателей. Можно легко подсчитать свою прибыль и не тратить время на ведение сложного бухгалтерского учета.

В свою очередь, подход, направленный на сокращение возможностей для работы предпринимателей по патенту, абсолютно не учитывает реального уровня финансовой и правовой грамотности населения в Таджикистане.

В секторе микробизнеса заняты в основном люди, не имеющие достаточного общего образования. Для абсолютного большинства таких людей ведение полного учета и отчетности (что требуется в случае со свидетельством) является большим затруднением, и они скорее предпочтут работать нелегально или уехать в трудовую миграцию.

Не важно, что имели в виду разработчики такой системы. Важно, что она не работает в действительности. Большинство индивидуальных предпринимателей, работающих по свидетельству, не ведут полноценного учета доходов (не говоря уже о расходах), не оформляют официальные трудовые отношения с работниками (или оформляют не со всеми, а для «видимости»), а налоги платят не с реального оборота, а на основе «консенсуса» с налоговым инспектором.

Де-факто система индивидуальных предпринимателей, работающих по свидетельству, приобрела искаженные черты, став похожей на патентную систему.

Так в чем «стратегический» замысел принуждать предпринимателей переходить на более крупные организационные формы? Как показывает опыт, налогооблагаемая база от этого не расширяется, т.к. многие скрывают реальные обороты или вовсе прекращают деятельность.

И наконец, какие существуют реальные преимущества статуса индивидуального предпринимателя по с