Юань против доллара и рубля

Почему девальвация китайской валюты напугала Уолл-стрит? Может ли стать губительным для России удешевление юаня? Финансовая политика Кремля: некомпетентность или безысходность?

Эти и другие вопросы мы обсуждаем с экономистом, бывшим советником нескольких правительств, профессором университета имени Джонса Хопкинса Стивеном Ханке, профессором экономики, бывшим советником российского правительства, сотрудником Гуверовского института Михаилом Бернштамом и его коллегой по Гуверовскому институту, бывшим аналитиком Дойче банка Юрием Ярым-Агаевым.

11 августа китайские власти потрясли мир и в особенности финансовые рынки, объявив о девальвации своей валюты. Несмотря на то что удешевление юаня было, по большому счету, ничтожным – около двух процентов, рыночные игроки были шокированы. Пекин впервые за несколько десятилетий отступил от стратегии твердой валюты, которая была базисом экономической стабильности в стране с самого начала реформ. Что вынудило пойти на этот шаг государство с завидным для мира экономическим ростом около семи процентов? Желание поддержать отечественных экспортеров или за мощным китайским фасадом кроются неприятные для всех секреты? Для Уолл-стрит нет ничего хуже неизвестности. Рыночные индексы на Нью-Йоркской бирже отступили во вторник более чем на процент и оставались там в течение следующих дней. Курс юаня за три дня упал на четыре процента.

Заголовки в американской прессе отражают широкий набор чувств, доминирует среди которых очевидная тревога. "Китай делает первый залп в войне валют", – пишет The Wall Street Journal, говоря, что Пекин наносит удар по своим торговым партнерам, пытаясь добиться экспортных преимуществ. "Подростковый страх Китая" – так озаглавила свой комментарий The Chicago Tribune, в котором газета высказывает предположение о том, что это паническая реакция китайских властей на совершенно новую для них ситуацию: экономический рост продолжает падать, в то время как все опробованные прежде меры стимулирования экономики не работают. The New York Times также предполагает, что девальвация китайской валюты может довести дело до глобальной изматывающей всех валютной войны и подорвать экономическое выздоровление в США и других западных странах в случае резкого удорожания их валют.

В отличие от многих комментаторов, верящих в способность китайских властей добиться желаемого экономического результата с помощью удешевления юаня, мой собеседник Стивен Ханке считает, что Пекин совершает серьезные ошибки:

– В течение последних десяти лет китайцы подвергались давлению со стороны МВФ и Соединенных Штатов, которые требовали от Пекина предоставить рынкам большую роль в определении курса юаня, – говорит Стивен Ханке. – До 2004 года китайская валюта была твердо привязана к доллару, и это обеспечивало стабильность, необходимую для успешного развития китайской экономики. Но в 2005 году под давлением США, считающих, что курс валюты страны – важного торгового партнера искусственно занижен, Пекин отказался от твердой увязки юаня и доллара и позволил своей валюте значительно укрепиться. На мой взгляд, это была большая ошибка. Что произошло сейчас? Китайцы попросту в большей мере позволили рынкам определить курс своей валюты, в результате произошло совершенно противоположное тому, что ожидали критики монетарной политики Пекина. Дело в том, что политики в Вашингтоне, совершенно не понимают, как функционируют рыночные механизмы. Они считали, что если Китай перестанет манипулировать курсом юаня, то китайская валюта будет только укрепляться. Они получили сейчас хороший урок, который заключается в том, что если система более гибка, то курс валюты может подниматься. А может и опускаться.

–? Что, с вашей точки зрения, стоит за этим резким ослаблением юаня? Финансовые рынки, можно сказать, со страхом отреагировали на падение юаня, считая, что это очень плохой знак для мировой экономики?

– Совершенно очевидно, что происходит. Так называемые "горячие деньги" уходят из Китая, потому что инвесторы осознали, что укрепление юаня не состоится. Например, в течение последних нескольких месяцев валютные резервы Китая падают, чего не бывало в обозримом прошлом. Отчасти это результат действий американского центрального банка. Он в последние годы ослаблял доллар, с тем чтобы справиться с последствиями финансового кризиса, в результате финансовые потоки направлялись в развивающиеся страны, где отдача на капитал была гораздо выше. Это были в первую очередь Китай, Бразилия, Турция, Индонезия, Индия и даже Россия до украинского кризиса. Теперь доллар укрепляется, инвесторы покидают развивающиеся рынки. Мало того, на китайской экономике негативно отражается значительное падение уровня финансирования экономики китайскими банками, что стало результатом действий правительства, которое затруднило кредитование банками китайских компаний, отчасти из-за давления со стороны, отчасти исходя из своих взглядов на то, как должна выглядеть экономика страны. Все это, по большому счету, дестабилизирует Китай, и я предполагаю, что экономический рост в стране не достигнет в этом году даже семи процентов, которые ожидает правительство, он будет ниже.

–? Могут ли китайские трудности отразиться на России?

– Это представляет большую проблему для России, поскольку Китай является ее важным торговым партнером, и любое замедление экономического роста в Китае вызывает сокращение экспорта в Китай российских природных ресурсов и электроэнергии, что, кстати уже произошло в первой половине нынешнего года. Но это касается и других развивающихся стран, ориентированных на экспорт нефти, металла и других ресурсов. Цены на сырье, по сути, рухнули. И я ожидаю продолжения этой тенденции. Укрепление доллара также способствует удешевлению сырья.

–? Но, а что впереди для России, с вашей точки зрения? Совсем недавно представители российских властей заявляли о том, что худшее для страны миновало, они одолели проблемы, пик кризиса позади?

– Я считаю, решение перейти к полной конвертируемости рубля было катастрофическим решением. По меньшей мере, это была глупость. Ближневосточные страны, живущие за счет экспорта энергоресурсов, хорошо понимают, что они не могут позволить рынкам устанавливать курс их валюты, потому что они зависят от доллара, в котором производятся расчеты за нефть.

–? Но ведь Кремль говорит россиянам о том, что рубль заслуживает права называться резервной валютой и рынки оценят его по праву?

– Это шутка. И если они в действительности в это верят, то им предстоит сделать очень неприятные открытия. Совершенно понятно, что "плавающий" курс рубля добавляет нестабильности российской экономике. Вдобавок Кремль наступил на грабли, приняв глупейшее решение "отпустить" рубль, когда цена сырья резко пошла вниз. Это, конечно, мелкая, но показательная деталь. А в том, что касается превращения рубля в резервную валюту, то это сродни детской вере в зубную фею.

– Профессор Бернштам, профессор Ханке считает, что девальвация юаня – это ошибочная стратегия Пекина, которая не приведет к желаемым результатам. Как вы объясняете этот шаг китайцев?

–? На ваш вопрос ответил в 1971 году Джон Коннели, тогдашний министр финансов Соединенных Штатов. Он сказал на встрече с министрами финансов западных стран знаменитую фразу: доллар – это наша валюта и ваша проблема, – говорит Михаил Бернштам. – За последний год доллар укрепился по отношению к евро примерно на 20 процентов, соответственно, все страны, включая Китай, у которых валюта так или иначе привязана к доллару, оказались в трудном положении, потому что их экспорт подорожал. Для того чтобы укрепить свою экспортную