Во вторник, 28 июля, глава Луганской республики Игорь Плотницкий выступил с неожиданным заявлением о переговорах по одному щепетильному вопросу — праве получения российских паспортов гражданами самоопределившихся частей Донбасса. Эта новость, несмотря на свою принципиальность, не вызвала сколько-нибудь значимой реакции со стороны официальных лиц Москвы, Киева и Брюсселя, что само по себе можно считать очень важным сигналом. «Лента.ру» попыталась разобраться, с чем может быть связано выступление Плотницкого и на чем оно основано.

Доступ в мир

Руководители Луганской и Донецкой республик регулярно обращаются к Москве с просьбой выдать российские документы жителям новых государственных образований Донбасса. И дело тут не только в символической переориентации Донбасса с Украины на Россию. Превращение граждан этой территории в «дорогих россиян» дает республикам целый ряд бонусов.

В первую очередь, это касается социальной политики. Понятно, что украинские документы (от паспортов до свидетельств о смерти) в самопровозглашенных республиках выдавать крайне затруднительно. Да, руководство ЛДНР может практиковать выдачу собственных документов удостоверяющих личность (что, кстати, и пытается делать Донецкая республика), однако их признает разве что сосед по проекту самоопределения Донбасса. В свою очередь, российской гражданство даст необходимую республикам широту для маневра — то есть, позволит гражданам непризнанных республик жить в легальном пространстве, выезжать за пределы территории конфликта, отправлять детей учиться в российские вузы.

Помимо этого, паспортизация населения позволит обойти введенную Киевом экономическую блокаду, что в условиях фактической войны крайне важно для руководства республик. Принявшие российское гражданство люди получат право на выплату пособий и пенсий из российского бюджета, а также без проблем смогут трудоустроиться в России. Кроме того, при помощи этого нехитрого механизма для граждан ЛДНР решается проблема получения виз (которые, по понятным причинам, жители Донбасса вряд ли смогут получить в украинских посольствах).

Немало дают российские паспорта руководству республик и в вопросах безопасности. Порядка 3,5 миллиона новых граждан России по Конституции автоматически возлагает на Москву обязанность их защищать — а как это умеет делать Россия, можно спросить у нынешнего губернатора Одесской области Михаила Саакашвили, пережившего немало неприятных минут в августе 2008 года.

Все вышесказанное совсем не означает, что тотальная паспортизация региона — для России безусловное благо. Пока понятно только одно — это в большей степени политическая инициатива. Если же рассматривать этот вопрос в практической плоскости, возникает ряд вопросов, на которые ответа пока нет (редакция «Ленты.ру» связалась с пресс-службой Федеральной миграционной службы, однако на момент написания статьи ответа от ведомства не последовало). Например, мало кто может сказать, как отразится тотальная паспортизация самоопределившейся части Донбасса на экономике приграничных российских регионов. Да и на федеральном уровне — приток такого большого количества новых граждан неизбежно отразится на бюджетных показателях. Но даже если предположить, что власти к этому готовы и абстрагироваться от нынешних финансово-экономических показателей в российской экономике, остается немало исключительно прикладных вопросов.

Не совсем, в частности, понятно, каким образом будет осуществляться контроль. Кто может ответить, при помощи каких механизмов можно будет проверить информацию о новых гражданах. Особенно в условиях конфронтации с Киевом, который инициативу воспримет в штыки, несмотря на то, что Украина очевидным образом пытается вернуть в орбиту своего влияния именно утерянную в результате самоопределения территорию, но не людей. Кроме того, вооруженные конфликты внутри Донецкой и Луганской республик указывают на невероятное количество очевидно криминальных элементов, часть из которых есть даже в руководстве ЛДНР. Это не хорошо и не плохо — установление государственности с оружием в руках во все времена привлекало огромное количество авантюристов и откровенных уголовников. И если все они получат российские паспорта, перед властями встанет во весь рост проблема безопасности.

Аннексии не будет

На Украине информация о возможной паспортизации была встречена с тревогой. Первые лица предпочитают отмалчиваться, а депутаты вовсю говорят о «ползучей российской аннексии».

«Это было бы с одной стороны признаком аннексии Россией Донбасса, а с другой — свидетельством того, что Минские соглашения, подписанные в феврале, не больше, чем бумага», — отметил депутат Верховной Рады Юрий Шухевич.

Первое утверждение, мягко говоря, неверно. Выдача паспортов жителям ДНР и ЛНР (если она произойдет) будет не единственной в своем роде паспортизацией территорий вне российских границ. Российские паспорта выдавались жителям Южной Осетии, Абхазии и Приднестровья. И ни в одном случае выдача паспортов не приводила к присоединению республик к России, хотя жители этих территорий мечтали о таком варианте (особенно в Южной Осетии и Приднестровье). Москва четко сохраняла статус-кво, объясняя паспортизацию исключительно гуманитарными моментами. Для сравнения, иные государства, паспортизирующие граждан другой страны (например Румыния, выдающая паспорта гражданам Молдавии) не так уважительно относится к суверенитету соседней страны. В Бухаресте регулярно поднимают вопрос о присоединении Молдавии, а не так давно заседающие в Конституционном суде Молдавии новоявленные граждане Румынии отменили молдавский язык, назвав его румынским.

А вот второе обвинение — ключ к пониманию причин появления информации о паспортизации. Этот процесс будет означать отказ России от Минских соглашений (и соответственно, ре-интеграции ЛДНР в состав Украины на приемлемых для всех сторон условиях) с последующим переходом к «плану Б» — замороженному конфликту и созданию на пространстве «проекта Новороссия» «большого Приднестровья». Формально, конечно, для Киева ничего не меняется. Украина и без того не признает двойного гражданства, и будет рассматривать получивших российское подданство жителей Донбасса своими гражданами до тех пор, пока глава государства не подпишет соответствующий указ о лишении этих людей украинского гражданства. Однако фактически паспортизация приведет к полной переориентации самопровозглашенных республик на Россию и постепенному отрыву этих территорий от украинского правового, социально, политического, культурного и экономического пространств. И с каждым последующим годом ре-интеграция этих территорий в состав Украины станет все более сложной — пример Абхазии и Южной Осетии весьма нагляден.

Именно поэтому российские власти отмалчиваются и никак не комментируют эти слухи по существу, отдав это дело на откуп «патриотическим» экспертам, в целом поддержавшим идею паспортизации.

«Это абсолютно оправданная мера в нынешних условиях, когда Украина ввела полную экономическую, политическую и финансовую блокаду Донбасса. Это вопрос выживания региона. Я полностью поддерживаю этот процесс. Это — часть русского мира, который мы должны защитить на Донбассе», — говорит российский военный эксперт Игорь Коротченко.

Для многих и тех, кто поддерживает инициативу, Минские соглашения уже даже не стоят бумаги, на которой они написаны. И по сути они правы — Петр Порошенко сделал все, чтобы похоронить соглашения, а принятые без согласования с ополченцами поправки в Конституцию, нарушившие одно из ключевых положений «Минска», делают реанимацию процесса практически нереальной.

Однако в Кремле куда более осторожны, поэтому не спешат делать поспешных заявлений и выводов о Минском протоколе. Москва все еще рассчитывает на благоразумие «западных партнеров», которые могли бы вынудить украинского лидера вернуться к выполнению февральских договоренностей. В конце концов, возобновление боевых действий или же срыв Минского процесса не в интересах США (где в настоящее время проходят праймериз и президенту Бараку Обаме совершенно не нужны никакие «проверки на решительность Белого дома») и Европы (которая понимает, что конфликт с Россией зашел слишком далеко).

А самое главное, в Кремле понимают: первого, кто четко заявит о смерти «Минска» — первым же и обвинят в «смерти пациента». В этом смысле любое официальное заявление Москвы о запуске паспортизации Донбасса, будет воспринято именно как срыв Минских соглашений со всеми вытекающими отсюда последствиями. Соответственно, Москва, по всей видимости, приняла единственно возможное в данной ситуации решение — вести переговоры, дожидаясь неизбежного срыва Минского процесса со стороны официального Киева (например, в конце года украинские власти вполне могут провалить по срокам конституционную реформу). Этот провал будет зафиксирован, предъявлен всем партнерам как доказательство неадекватной позиции Украины и только после этого Россия получит формальную возможность запустить паспортизацию, объясняя ее гуманитарными соображениями и называя процесс вынужденным решением на фоне отказа Киева от мирной ре-интеграции Донбасса.

Однако по состоянию на нынешний момент Кремлю выгодно просто поддерживать слухи о вероятности этого шага, тем более, что он может быть воспринят, как сигнал Украине и Западу о том, что Москву крайне не устраивает подход «партнеров» к реализации Минских соглашений.