Крупный пожар, возникший в 40 километрах от украинской столицы, снова поставил перед властями Украины вопрос осуществления контроля над доставшимся в наследство от предшественников сложным хозяйством страны. Почти двое суток понадобилось Государственной службе Украины по чрезвычайным ситуациям, чтобы справиться с огнем, охватившим нефтебазу «Бытремстройматериалы». Драматизма и без того непростой ситуации добавило опасное соседство — в нескольких десятках метров от взрывающихся резервуаров с топливом расположилась авиационная часть с боевым арсеналом, чуть поодаль, но все же рядом с зоной распространения огня — вторая нефтебаза с газохранилищами. Пожар еще не был потушен, когда украинские власти нашли виновных, а в предместьях столицы страны прошел черный дождь — предвестник грядущих экологических проблем Киева.

Без внимания

На первоначальные информационные сообщения о возгорании АЗС при нефтебазе где-то в районе села Крячки Васильковского района Киевской области сначала мало кто обратил внимание: все-таки на фоне событий в Донбассе и «украинского» саммита G7 в Германии новость не выделялась какими-то интересными подробностями. Однако именно тогда локализовать пожар малыми силами еще представлялось возможным — сначала сообщалось о возгорании одного из 17 резервуаров с горючим, каждая из которых содержала порядка 900 кубических метров топлива различных марок. Как позже заметят специалисты, такие пожары принято тушить сразу, пока огонь не успел существенно распространиться, а резервуары с горючим не начали взрываться. Однако момент был упущен.

Уже спустя несколько часов СМИ начали сообщать сначала о трех, а затем и гораздо большем количестве загоревшихся огромных резервуаров с бензином. Уже тогда стало понятно, что пожар будет носить крайне сложный характер: власти подогнали к очагу возгорания два пожарных поезда, а в местные больницы поступили первые пострадавшие — все четверо — работники автозаправочной станции, на которой и начался пожар. Параллельно пожарные начали «терять» свои спецмашины, часть из которых также оказалась охвачена огнем: в результате взрывов топлива в резервуарах ближайшие к очагу возгорания автомобили пожарных расчетов загорелись, а подойти к ним близко борцы с огнем так и не смогли — не позволила слишком высокая температура в районе распространения огня.

Уже к полудню следующего дня выяснилось, что за ночь продвинуться в тушении пожарным не удалось — огонь распространялся в огромной скоростью, а в социальных сетях появились первые ролики со взрывающимися резервуарами. К этому времени пожарные расчеты потеряли уже десять машин, столько же спасателей были доставлены в больницы с ожогами различной степени тяжести. Тогда же выяснилось, что рядом с нефтебазой, которая принадлежит компании «БРСМ-Нафта» расположена авиационная военная часть с полным боевым арсеналом, и распространение огня угрожает уже не только местным жителям. К этому времени на нефтебазе прогремело уже более десятка взрывов, также сообщалось о возгорании лесного массива вокруг «Бытремстройматериалов». Спустя некоторое время появились первые сообщения о находящейся неподалеку еще одной нефтебазе — КЛО, на территории которой располагаются газовые хранилища.

Примерно к обеду следующего после начала пожара дня, когда огонь уже начал угрожать военному аэродрому, проявились должностные лица — сначала президент Петр Порошенко дал команду вице-премьеру Вячеславу Кириленко немедленно созвать штаб по ликвидации пожара в Васильковском районе Киевской области, а затем тушением пожара прибыл руководить лично секретарь Совета по национальной безопасности и обороне Александр Турчинов, который и озвучил первые обвинения украинских властей.

Внимание властей

Вполне ожидаемо секретарь Совбеза Украины первым делом сообщил, что в распространении огня виноваты чиновники, которые в течение полутора часов скрывали от руководства страны факт пожара в Васильковском районе. Примерно в это же время компания–владелец сети «БРСМ-Нафта» выпустила пресс-релиз, в котором заявила о вероятной диверсии. «Мы не исключаем, что возгорание нефтепродуктов на нефтебазе произошло в результате террористического акта», — подчеркнул директор департамента стратегического маркетинга сети Александр Мельничук. Он заметил, что «с 22 апреля 2014 года наши АЗК подвергаются спланированному внешнему давлению и системным нападениям неизвестных лиц, злонамеренные действия которых имеют все основания быть квалифицированы как террористические атаки».

Не слишком удивил Турчинов, когда вспомнил, что строить нефтяные хранилища рядом с военными объектами запрещено, и обвинил в произошедшем преступную власть Януковича, с которой можно было за деньги решить любой вопрос. Турчинов пообещал, что все причастные к строительству окажутся на скамье подсудимых, поскольку к этому времени следственными органами было возбуждено уголовное дело «о незаконности расположения двух нефтебаз в непосредственной близости от воинской части». Также, по его данным, из двухкилометровой зоны вокруг очага возгорания были эвакуированы люди и отработан план эвакуации из десятикилометровой зоны на случай пожара на военной части. К этому времени было известно, что огонь распространился на 16 из 17 резервуаров, в числе погибших числился один из работников АЗС, еще трое пожарных пропали без вести — с ними никак не удавалось связаться (позднее их тела обнаружили в районе возгорания).

Уже ближе к вечеру жителей одного из пригородов Киева напугал дождь черного цвета, который актуализировал еще одно направление, связанное с последствиями ликвидации возгорания. В украинской столице разом заговорили об экологическом ущербе: ведь сгорела большая часть из 14 тысяч тонн горючего, хранившегося в огромных емкостях, причем, как сообщали эксперты, в резервуарах содержался не только бензин с различными характеристиками по октановому числу, но и масло, которое при возгорании дает более густой дым. Причем любопытно, что версию об экологических последствиях возгорания с ходу отверг глава Киевской областной государственной администрации Владимир Шандра, однако спустя несколько часов выяснилось, что в Киеве предельно допустимая концентрация ядовитых веществ в воздухе превышает норму в шесть раз.

«Процессы катастрофические», — заметил по этому поводу украинский эколог Владимир Борейко. По его мнению, «людей нужно срочно эвакуировать в радиусе по крайней мере пяти километров, потому что продуктами горения являются формальдегиды, падает сажа, которая тоже является продуктом горения. Это серьезный удар по людям». «Это ведет к сердечно-сосудистым проблемам и легочным, и к раковым заболеваниям. Потому что доза огромная. И потом будет вторая фаза — это кислотные дожди, которые будут уничтожать посевы на полях, огородах. Будут уничтожать хвойные леса и культуры», — подчеркнул он.

И только через сутки после начала пожара министр внутренних дел Арсен Аваков сообщил, что спасателям удалось остановить распространение огня — к этому времени паниковали уже не только жители близлежащих населенных пунктов, но и Киева, который расположен в 40 километрах севернее. Эпицентр огня пожарные сумели локализовать только ночью 9 июня, но при этом Аваков заметил, что нефтепродукты будут выгорать еще несколько часов.

Невнимательность к деталям

Понятно, что оргвыводы, которые должны последовать по результатам тушения уже второго крупного пожара за последние полтора месяца (28 апреля украинские службы с большим трудом справились с лесным пожаром в районе Чернобыльской АЭС) должны носить крайне жесткий характер. Собственно, уже сейчас в украинском информационном поле можно найти ряд сообщений о том, что в ходе тушения имела место несогласованность различных служб, а в самый пик разгула огня внезапно выяснилось, что у пожарных не было пенообразователя, который пришлось впоследствии искать самой компании-владельцу нефтебазы. Помимо всего прочего, не очень понятно, каким именно образом в ходе тушения удалось оставить под огнем десяток пожарных машин — причем, возгорание нескольких из них было даже заснято на видео.

Отдельного разбирательства потребует и причина возгорания. Понятно, что учитывая революционную логику властей, самая вероятная версия возникновения пожара может быть найдена гораздо севернее Киева, в районе Московского Кремля. Однако надо сказать, что уже сейчас эксперты выдвинули версию о наличии кустарных производств бензина на территории нефтебазы. В частности, об этом говорит директор консалтинговой группы «А-95» Сергей Куюн. «По моим последним данным, они испытывали новые компоненты для кустарного производства бензина и получили непредсказуемую изотермическую реакцию», — заметил он.

Его слова отчасти можно подтвердить характером ожогов, с которыми привезли первых пострадавших, у которых диагностировали от 30 до 90 процентов ожогов тела, что характерно скорее для неожиданного взрыва горючего, нежели для подрыва заряда. Не менее занятное заявление сделал и Турчинов, который буквально одной фразой перечеркнул множество домыслов, которые обязательно последуют в ходе разбирательств: по его данным, нефтебаза до пожара находилась под следствием. Никаких других подробностей по этому поводу не последовало.

Ну а самое главное, что можно вынести по результатам двух техногенных катастроф последних месяцев: Украине предстоит заново отстраивать и внедрять технологию оповещения и предупреждения ЧС, поскольку с каждым разом все очевиднее, что деградация государственных институтов страны демонстрирует бурную динамику. Дефицит техники, система первичного оповещения центральных властей — под ударом находится буквально все, включая недопустимое для «военного» времени халатное отношение к самому факту существования ключевой в украинских условиях авиационной военной части в окружении запасов горючего. И надо сказать, эти недостатки нынешней системы, сформированной в Киеве, прекрасно видят российские коллеги из МЧС, которые наблюдали за разворачивающимся пожаром почти сутки, а потом не выдержали и предложили свою помощь.