Таджикистан признан слабым звеном Евразийского макрорегиона

Последнее исследование Minchenko Consulting – отмечает рост рисков для иностранных инвесторов во всех странах Центральной Азии.

В кругу основных причин: Конфликт на Украине. В странах ЦА произошел или ожидается ряд событий, способных скорректировать текущий уровень политических рисков для бизнеса. Усилились риски безопасности в связи с выводом основной части войск США и их союзников по НАТО из Афганистана. Ключевой риск безопасности для стран региона – концентрация боевиков различных экстремистских групп и угроза Исламского государства.

В итоговый рейтинг включена сумма страновых оценок по 5 ключевым макрофакторам8:

1. Внутренние риски устойчивости режима.

2. Внешние риски устойчивости режима.

3. Риски развития ведущей отрасли или отраслей экономики страны.

4. Степень либеральности законодательства для инвесторов.

5. Прозрачность и устойчивость правил игры для инвесторов.

Ранжирование государств в рамках рейтинга произведено по степени возрастания политических рисков. Чем меньше итоговый балл страны, тем меньше риск вложений. Максимальному риску для инвестиций соответствует 50 баллов.

Как мы видим, Таджикистан занял 5 место (43 пункта из 50 возможных).  

Авторы доклада отмечают, что для Таджикистана характерен наиболее высокий уровень внутренних и внешних рисков для постсоветской Центральной Азии.

«Некоторый импульс для развития чрезвычайно слабой инфраструктуры мог дать Китай, но программа «Великого Шелкового пути» пока находится скорее на бумаге, а отдельные адресные вложения, например, в модернизацию «Таджикской алюминиевой компании», не могут существенно изменить ситуацию».

Низкая ресурсообеспеченность, заданная конфликтом с Узбекистаном из-за водных ресурсов, в 2014 г. была несколько уравновешена продвижением проекта CASA-1000 вопреки противодействию Ташкента. Тем не менее, экономическое законодательство остается нелиберальным, а правоприменительная практика непрозрачна и неустойчива. Экономический спад в России вызвал сокращение ремиссий таджикских мигрантов и потенциально чреват повышением уровня безработицы, а возможно и дестабилизацией политической ситуации. Из всех стран постсоветской Центральной Азии Таджикистан наиболее уязвим как к сценарию афганской дестабилизации, так и попаданию в экономическую зависимость от Китая, что сохраняет для страны крайне высокие внешние риски.

Кроме того, существуют и другие риски. Так исследование показывает, что  в Таджикистане президенту Э. Рахмону в период после окончания гражданской войны удалось несколько стабилизировать ситуацию. Ценой стала концентрация рычагов контроля и управления сначала в руках кулябского клана, а затем – в руках лично президента и его ближайших родственников и доверенных лиц. Благоприятными факторами для концентрации власти стали достаточно молодой возраст президента (он 1952 г. рождения) и наличие у него большой семьи, что облегчило установление «семейного контроля» над страной. Пока центральному правительству удается силой контролировать ситуацию на всей территории.

Однако у Таджикистана есть серьезнейшие внутренние проблемы:

- очень тяжелая экономическая ситуация – до 50% ВВП страны создается за счет ремиссий трудовых мигрантов из России (первое место в мире по доле ремиссий в

ВВП), тогда как ремиссии снижаются ввиду экономического спада в РФ и возрастающей стоимости легализации;

- высокая доля транзитной наркоторговли в экономике ведет к росту организованной преступности и коррупции;

- противоречия между региональными «кланами», унаследованные с периода гражданской войны, периодически выражаются в боестолкновениях (например, в Горном Бадахшане в 2012 г.), и т.п.

В дополнение к этому внешние риски, особенно, «афганский» серьезно усиливают внутренние.

«Единственное, что стабилизирует Таджикистан, кроме помощи внешних игроков, особенно России и Китая, – наличие угрозы со стороны Узбекистана и очень сильная боязнь, как среди народа, так и среди элиты, повторения гражданской войны, что останавливает всех от резких шагов по отношению к друг к другу», - считают авторы Доклада.