Российско-таджикские отношения: союз основанный на зависимости

Шавкат Касымов

Несмотря на оптимизм, с которым вступление Таджикистана во Всемирную торговую организацию было воспринято чиновниками таджикского правительства, более реалистичная оценка потенциальных экономических перспектив в отношении членства страны в мировом торговом сообществе не столь многообещающа. Таджикистан является близким партнером и союзником России, а также страной, крайне зависимой от денежных переводов из России, чьё участие во Всемирной торговой организации часто описывается как «тернистый путь». Учитывая многочисленные разногласия, связанные с импортом американского мяса и последствия закона Магнитского на американо-российские отношения, Россия способствует тому, что ее членство в ВТО становится неэффективным. Равным образом, членство Таджикистана в ВТО не сулит успехов в деле облегчения зависимости страны от России.

Вряд ли Таджикистан сможет обойти интересы России или избежать конфликта интересов с Россией по основным соглашениям с другими странами. Когда президенты России и Таджикистана Владимир Путин и Эмомали Рахмон подписали ряд меморандумов в октябре 2012 года, подтверждая тем самым своё давнее двустороннее военное и экономическое сотрудничество, они послали предупредительный сигнал западным политикам и идеологам желающим расширить присутствие США в Центральной Азии, а именно, за пределы Афганистана.

В центре внимания меморандумов было военное сотрудничество, миграционная политика, вопросы энергоснабжения и другие. Тем не менее, основной целью визита Путина в Таджикистан было продление действия соглашения о пребывании 201-й военной базы на территории Таджикистана. Согласно новому соглашению, российские войска будут оставаться в Центральноазиатской стране по крайней мере до 2042 года. В отличие от Кыргызстана, чья оппортунистическая внешняя политика привела к тому, что он предоставил в декабре 2001 года право аренды части международного аэропорта Манас ВВС США для контртеррористической операции в Афганистане, Таджикистан всегда рассматривался как первичный форпост стратегических интересов России в Центральной Азии.

Наличие произведенных Россией индийских истебителей на военно-воздушной базе Фархор служит примером доверия Россией своему южно-азиатскому партнеру. С самого начала, с молчаливого согласия России, Индия смогла обрести право аренды авиабазы. Более того, Россия сыграла ключевую роль в вовлечении Индии в свою сферу влияния.

В настоящее время, Россия рассматривает присутствие Индии в Таджикистане в качестве краеугольного камня "многополярного треугольника" в деле отражения каких-либо возможных посягательств США на евразийское пространство. Казалось бы, что может быть лучше для повышения морального духа России, чем присутствие индийских ВВС на границе с Афганистаном. Тем не менее, с другой стороны, Россия не рассматривает Индию как близкого стратегического партнера, особенно когда речь заходит о грядущем столкновении нео-имперских интересов на стыке Центральной Азии, Китая и Индии, чей статус сверхдержавы уже сейчас является вопросом времени.

В данный момент, Россия ни коем образом не видит базу ВВС Индии в Таджикистане в качестве угрозы своему господству, диктуемому экономической и военной помощью Таджикистану. Участие России в таджикской экономике превосходит все остальные страны вместе взятые. Миллионы таджикских семей зависят от стабильных денежных переводов и поставок нефти из России, измеряемых миллиардами долларов ежегодно. Режим президента Рахмона, в свою очередь, опирается на поставку современного оружия для поддержания армии и сил безопасности в хорошей форме, что также имеет решающее значение для поддержания своей политической гегемонии в стране и сдерживанию любых военных агрессий со стороны соседнего Узбекистана, чьи отношения с Таджикистаном были напряженными на протяжении последних десяти лет.

Парадоксально, учитывая высокую экономическую зависимость Таджикистана от России, Россия в равной мере заинтересована в продлении тесных двусторонних связей, несмотря на мнения, высказанные в обеих странах в пользу облегчения взаимной зависимости. В обеих странах много предложений звучали ввести визовый режим между двумя странами. Для Таджикистана это означает поиск альтернативных маршрутов для удовлетворения потребностей своей экономики, испытывающей избыток трудовых ресурсов.

Для России это потребует заполнения пустого пространства, которое занимают таджикские мигранты, что имеет свои определенные сложности, учитывая тот факт, что они занимают определенную прослойку в экономике России, а именно, строительной сектор. Попытки найти альтернативные страны-наниматели уже оказались тщетными для Таджикистана в последние годы. В целом, Россия остается основным экономическим партнером Таджикистана а также её спонсором, несмотря на растущее участие Китая и Ирана в таджикской экономике и их инвестиции в крупные проекты развития. Кроме того, Таджикистан является основным поставщиком в Россию трудовых ресурсов и продолжением ее нео-имперских интересов.

В то время, как интерес России в Таджикистане служит сдерживающим фактором расширению влияния США, руководство США также, кажется, удовлетворено нынешним таджикским режимом, учитывая отсутствие реальной альтернативной политической силы в стране и, возможно, заинтересованность в поддержании стабильности в регионе. Внося значительный материальный вклад в укрепление государственных институтов власти, и Россия, и США в равной степени указывают на своё беспокойство о перспективах новой войны в Таджикистане. Ни одна из сторон не заинтересована в росте фундаментализма в Таджикистане. В значительной степени, интересы США и России в Таджикистане совпадают по вопросам сдерживания исламской угрозы.

Несмотря на аргументы о реорганизации в таджикской внешней политике, Россия по-прежнему остается единственным ближайшим партнером и покровителем, который продолжает оказывать сильнейшее влияние на политическое руководство Таджикистана. Без сомнения, за последние десять лет Россия восстановила свой статус гегемона в Центральной Азии благодаря политическим императивам, изложенным президентом Владимиром Путиным в начале 2000-х годов.

Сегодня, российско-таджикские отношения основаны на зависимости , представляя собой симбиотический союз в котором политические и стратегические императивы одной страны удовлетворяются за счет экономических потребностей другой страны. Тогда как основная масса населения находится значительно ниже черты бедности, а миллионы таджиков вынуждены мигрировать и работать в презренных условиях в России, чтобы просто свести концы с концами, руководство Таджикистана одновременно вынуждено искать альтернативные решения в целях смягчения этой страшной зависимости и, следовательно, избежания дальнейших потрясений. Однако вместо того, чтобы развивать демократические институты, открытое общество, а также внедрять уважение прав человека, усилия лидеров Таджикистана направлены на достижение экономической и энергетической независимости. Как и многие из примеров в других частях мира показывают, обилие ресурсов, будь то экономические или природные, не всегда гарантирует благосостояние населению. Только достижение данных политических прерогатив первым делом может гарантировать Таджикистану подлинную политическую и экономическую независимость.