Хасан Холов: «Спасибо доброму русскому народу»

Однажды январским утром он проснулся знаменитостью. По новостным Интернет-сайтам пронеслась сенсационная информация: таджикский гастарбайтер стал член-корреспондентом Академии русской словесности и изящных искусств им. Державина и награжден медалью им. Достоевского «За красоту, гуманизм, справедливость».

О Хасане Холове, поэте, который кладет кирпич на стройках Петербурга, пишут местные газеты, сюжеты о нем показывают федеральные и петербургские телеканалы. Иногда не без иронии: мол, он ведь и говорит-то по-русски с акцентом. Но симпатизирующих герою людей все же больше.

Сам Хасан Холов с прессой общается довольно охотно, со знанием дела, с чувством и толком. Ведь это сегодня он кладет кирпичи и кафель. Но мало, кто знает, что за плечами этого человека с высшим педагогическим образованием — опыт работы преподавателя в школе, сотрудника пресс-центра, активная журналистская деятельность. И тысячи поэтических строк, которые Хасан Холов готов декламировать часами, азартно рассказывая о художественных образах своей поэзии, языковых метафорах и особенностях перевода с таджикского на русский.

Добиться признания у петербургского поэтического бомонда — дорогого стоит. Таджикоязычному поэту Хасану Холову это удалось. Сначала его приняли в члены российского межрегионального Союза писателей, и вот теперь — в членкоры Академии русской словесности.

- За что вы получили эти звания? Как рабочий со стройки стал «своим» в писательских кругах культурной столицы России? - спрашиваю Хасана.

- Спасибо доброму русскому народу. Они меня приняли, как родного, они меня уважают и доверяют, - совершенно искренне отвечает он, начиная рассказывать свою историю.

Муза и мастерок

Писать Хасан начал ещё в юношеские годы. Говорит, что сам не заметил, как стал поэтом. Ещё живя в Таджикистане, публиковался в газетах и выпустил несколько поэтических сборников. В Россию в поисках заработка Хасан Холов приехал в 1997 году. Поработал на Дальнем Востоке, в Сибири, Москве и, наконец, шесть лет назад обосновался в Санкт-Петербурге. За годы работы в России он освоил специальности каменщика, плиточника, бетонщика, штукатура-маляра. И всюду с собой возил кипы исписанной стихами бумаги. Возвращаясь в свой строительный вагончик после 10-12-ти часов работы мастерком, он торопился записать мысли, посетившие его за день.

- Когда приходит вдохновение, за ночь я могу написать несколько десятков стихотворений, - говорит Хасан. - Иногда слова льются потоком, они не заканчиваются, остаются на следующую ночь. Приходится прерваться, чтобы немного поспать. Однажды за неделю 150 газелей написал. Три-четыре часа сна — и снова на стройку.

Этого времени 52-летний Хасан считает вполне достаточным для восстановления сил и бодрости. Однако при таком ритме жизни он никогда не позволяет себе выглядеть неряшливым или неухоженным.

- Себя хвалить не буду, но я люблю чистоту, - признается Хасан. - Поэтому каждую неделю я стираю свою рабочую одежду, и на стройке чистенький хожу. Мое начальство даже поначалу не верило, что я работаю. Однажды вечером они поднялись на 23 этаж, где я клал плитку. Посмотрели, что в коридоре у меня чистота и порядок, а я, напевая, делаю свое дело. Тогда они спросили, сколько я плиток кладу в день. Я сказал, что 7-8 квадратов. «Ничего себе», - удивились они. И только тогда убедились, что я действительно работаю.

Стремление и везение

Таким же чистым, отутюженным, в костюме и при галстуке несколько лет назад увидели Хасана Холова петербургские литераторы. Он пришел к ним сам: поэту катастрофически не хватало творческого общения.

- У нас говорят: «Кунад хамчинс бо хамчинс парвоз - кабутар бо кабутар, боз бо боз». (Родственные души ищут близости друг с другом, подобно птицам, летающим в одной стае - голубка с голубем, сокол с соколом). Я нашел контакты в нескольких литературных клубах, стал посещать их творческие вечера.

На одном из поэтических вечеров Хасан познакомился с Диной Сергеевной Панасенковой — поэтессой, руководителем литературного клуба «Огни гавани», которая, по словам Холова, сыграла в его жизни судьбоносную роль.

- Мне очень повезло, когда я ее встретил. Она мне открыла дорогу в настоящую литературу, привела в свой клуб, в Союз писателей, помогла опубликовать книжку моих стихов-байтов «Если ты любишь...», - с благодарностью вспоминает Хасан.

Таджикского поэта, с упоением читавшего свои стихи на родном языке, литераторы клуба «Огни гавани» приняли доброжелательно и стали называть по-семейному — Хасанчиком.

- У нас в коллективе 25 человек. К нам приходят разные люди, но не всех мы приглашаем в свой клуб. А вот Хасанчик сразу обратил на себя внимание своей внешней и внутренней чистотой, - рассказывает Дина Сергеевна. - Он не был похож на тех мигрантов, которых мы привыкли видеть. Его отличает возвышенность, интеллигентность, чувство прекрасного. Он не пропускает ни одной нашей еженедельной встречи, прибегает после работы всегда чисто одетым, наглаженным.

Трудности перевода

Поскольку пишет Хасан на родном, таджкиском, языке, которым никто из коллег по цеху не владеет, Дина Панасенкова предложила ему самому сделать подстрочный перевод своих произведений. И вновь Хасану повезло. Обратить подстрочники в русскую стихотворную речь взялись сразу несколько поэтов. Последние два года стихи Холова на русском языке регулярно публикуют литературные журналы «Невский альманах», «Огни гавани», газета для выходцев из ЦА «Туран».

- Благодаря труду, терпению и бессонным ночам моих переводчиков я вошел в доверие русских поэтов и поклонников поэзии. И я их уважаю от земли до неба. Сколько нужно было подумать над каждым двустишием, чтобы передать его смысл на русском языке!

Сегодня уже почти готовы к изданию 5 книг Хасана Холова на русском языке, в том числе сборник из 100 газелей под названием «Почему ты людям сердце подарил?», над которым работала поэтесса и переводчик Ольга Сафарова.

- Передо мной стояла нелегкая задача уложиться в размер, рифмовку, передать музыкальное звучание стиха и сохранить его восточный колорит, - объясняет Ольга Сафарова. - Чтобы уловить мелодику, я часто просила Хасана читать на таджикском, вслушивалась в звучание языка. Кроме того, прочитала огромное количество материала о грамматике фарси, жанрах восточной поэзии, перечитала таджикско-персидских классиков.

Самому автору иногда бывает трудно подобрать русский эквивалент таджикского слова. И тогда в ход идут любые изобразительные приемы, к чему его переводчики относятся с пониманием.

- Для нерусского человека поэтическая русская речь чрезвычайно сложна, - говорит Ольга Сафарова. - Ведь в быту мы не употребляем, например, таких слов, как «светоч» или «ланита». Поэтому мы вместе, иногда пользуясь рисунками и жестами, подбирали такие синонимы, которые наиболее точно бы передавали смысловое значение таджикских слов. Но сегодня, мне кажется, что я уже настолько вжилась в строй его мыслей, что понимаю его стихи в оригинале.

Награда за высокую поэзию

Новость о принятии в члены Академии русской словесности Хасану Холову принес ее президент Евгений Раевский в канун Нового года.

- Он позвонил мне и сказал, что мои стихи прошли конкурс в Москве, и меня приняли в члены Академии. И ещё он сообщил, что собирается вручить мне медаль Достоевского. Я ответил, что ещё не издал здесь ни одной книжки, и мне неудобно получать такую высокую награду. На что он сказал: «А нам удобно. Твои газели прекрасны. Я знаю, чем ты дышишь. Мне звонят твои переводчики, о тебе все время говорят. Этого для меня достаточно».

Ещё раз Хасан смутился, когда нужно было заполнить графу в биографической анкете о месте работы.

- Я Евгению Павловичу сказал, что у меня в последние годы хорошей официальной работы не было. А он мне ответил: «Это неважно. Для поэта это никакой роли не играет». Ну, я и написал, где работал при Союзе и до отъезда в Россию.

- Хасан Холов - явление в поэзии, - считает Евгений Раевский. - Многие его стихи очень проникновенны и восхитительны. Он сам - очень милый, добрый человек, и его творчество несет любовь, гуманизм и красоту. Так что он - совсем неслучайный человек в литературе: он стоит у истоков большого и успешного поэтического будущего. Я уверен, что его поэзия будет востребована и на родине, и в России. Ведь и Расул Гамзатов, и Давид Кугультинов, и многие другие любимые россиянами поэты писали на своих национальных языках, и их переводили прекрасные поэты-переводчики. У Хасана тоже замечательные переводчики. И наш творческий союз будет всячески его поддерживать. В ближайшее время мы планируем организовать его творческий вечер.

- Стихи Хасана - это высокая духовная поэзия, что сегодня - очень редкое явление, - говорит Ольга Сафарова. - Потому что современная поэзия - она либо бытовая, либо социальная, либо пейзажная, либо любовная, причем чаще в плотском ее значении. А в лирике Хасана любовь, в том числе любовь к женщине - это чувство самого высокого уровня.

Быть терпеливым и благодарным

Каждый вечер Хасан Холов возвращается в свой строительный вагончик. При тусклом свете лампы он погружается в другой, поэтический, мир: пишет, переводит. Все на бумаге да от руки, потому что недавно у Хасана украли ноутбук. Теперь все самое дорогое, что у него есть - дипломы и фотоаппарат - носит всегда с собой в портфеле.

- Поэзия - это моя судьба, моя спутница жизни. Я не пью, не курю, не покупаю ничего лишнего, экономлю на всем. Деньги трачу только на бумагу и переводы своих стихов. Ещё на транспорт много уходит. А если что-то остается — отправляю родителям на родину. Сыну и дочери помогаю, чем могу, хотя они у меня уже взрослые.

Кажется, что проза жизни в виде бытовых неудобств не досаждает Хасана. Не подобает мужчине роптать и жаловаться на жизнь, считает он. Посетовал только, что на стройке «платят мало, кидают много», зарплату месяцами задерживают. Поэтому без пяти минут академик берется за любую подработку. Надеется, что вскоре будут изданы сборники его стихов. «Надо быть терпеливым и благодарным», - говорит Хасан и добавляет:

- Здесь я встретил самых прекрасных людей. Они меня так поддержали. Их переводы дорого стоят, а они переводят меня за символическую плату. Когда-нибудь я обязательно отблагодарю их.

Городу на Неве и его жителям Хасан посвятил целых тысячу и одно рубайи.

- В Санкт-Петербурге мое творчество раскрылось по-настоящему. Из 28 моих книг здесь написано 18 - за такое короткое время. Самому даже не верится. А сколько сделано переводов, сколько друзей у меня появилось! Стихи, которые я здесь написал — они живые, они о любви к женщине, матери, родине, природе, о любви к жизни. Мой призыв к людям — ценить, уважать и помогать друг другу, независимо от нации и происхождения. Мое сердце — в Петербурге, душа — в Таджикистане.

Хасан мечтает когда-нибудь заняться пчеловодством и открыть свою школу в родном кишлаке Розиён, что неподалеку от Нурека на берегу реки Вахш.

- Знаете, какие у нас там райские места! Никогда не хотел уезжать куда-то, жить и скитаться на чужбине. Я очень люблю свою родину. В молодости думал, что своих детей собственным медом угощать буду. Теперь, может, учеников и внуков.

Хасан Холов

Газель из цикла «Почему ты людям сердце подарил?»

(Перевод Ольги Сафаровой)

Почему ты людям сердце подарил?

В сад цветущий заповедный сердце превратил?

Виноградник сердца дарит гроздья и цветы —

Символ Божьего явленья, света Красоты.

И как гроздья наполняют ароматом сад —

Так Любовь и свет Молитвы в сердце воспарят!

Рубаи из цикла «Санкт-Петербург — свет науки, культуры и знаний»

(Перевод Анатолия Мохорева)

Санкт-Петербург. Словно голубь в ладонях.

До Солнца, Луны я тебя подниму.

Пусть эти светила на небосклоне

Скажут галактикам: - Свет он всему.

Санкт-Петербург. Композиторов ноты,

Музыка, песни в листках из блокнота.

Строки стихов молодые поэты

Пишут, и строки тобою пропеты.

Мама

(Перевод Сергея Сухояна)

Я от тебя вдали,

Здесь, на краю земли

Снится мне образ твой, мама!

Долги в разлуке дни,

Но приведут они

К встрече с тобой, мама!

Всем холодам назло

Ласки твоей тепло

Чувствую всякий раз, мама!

Грусть мне сжимает грудь,

Но озаряет путь

Свет твоих добрых глаз, мама!

Что, если не будет женщины рядом? (отрывок)

(Перевод Галины Самоленковой)

...Что, если не будет женщины рядом?

Высохшим деревом буду стоять.

Птицей без крыльев сидеть за оградой,

В небе свободно не стану летать.

Что, если не будет женщины рядом?

Улыбка исчезнет с лица моего.

И свадьбы, рожденья ребенка радость —

Не испытать без нее ничего.

Что, если не будет женщины рядом?

Занавес жизнь заслонит от меня.

Нежность любви и ласки отраду

Не испытаю без женщины я.